Меню

Вы сапоги чем мажете



Классика ру

– Посмотрим, что-то лежит тут, – закричали все, бросившись развязывать.

Тут икотка, которая не переставала мучить голову во все время сидения его в мешке, так усилилась, что он начал икать и кашлять во все горло.

– Ах, тут сидит кто-то! – закричали все и в испуге бросились вон из дверей.

– Что за черт! куда вы мечетесь как угорелые? – сказал, входя в дверь, Чуб.

– Ах, батько! – произнесла Оксана, – в мешке сидит кто-то!

– В мешке? где вы взяли этот мешок?

– Кузнец бросил его посередь дороги, – сказали все вдруг.

«Ну, так, не говорил ли я. » – подумал про себя Чуб.

– Чего ж вы испугались? посмотрим. А ну-ка, чоловиче, прошу не погневиться, что не называем по имени и отчеству, вылезай из мешка!

– Ах! – вскрикнули девушки.

– И голова влез туда же, – говорил про себя Чуб в недоумении, меряя его с головы до ног, – вишь как. . – более он ничего не мог сказать.

Голова сам был не меньше смущен и не знал, что начать.

– Должно быть, на дворе холодно? – сказал он, обращаясь к Чубу.

– Морозец есть, – отвечал Чуб. – А позволь спросить тебя, чем ты смазываешь свои сапоги, смальцем или дегтем?

Он хотел не то сказать, он хотел спросить: «Как ты, голова, залез в этот мешок?» – но сам не понимал, как выговорил совершенно другое.

– Дегтем лучше! – сказал голова. – Ну, прощай, Чуб! – И, нахлобучив капелюхи, вышел из хаты.

– Для чего спросил я сдуру, чем он мажет сапоги! – произнес Чуб, поглядывая на двери, в которые вышел голова. – Ай да Солоха! эдакого человека засадить в мешок. Вишь, чертова баба! А я дурак. да где же тот проклятый мешок?

– Я кинула его в угол, там больше ничего нет, – сказала Оксана.

– Знаю я эти штуки, ничего нет! подайте его сюда: там еще один сидит! Встряхните его хорошенько. Что, нет. Вишь, проклятая баба! А поглядеть на нее – как святая, как будто и скоромного никогда не брала в рот.

Но оставим Чуба изливать на досуге свою досаду и возвратимся к кузнецу, потому что уже на дворе, верно, есть час девятый.

Сначала страшно показалось Вакуле, когда поднялся он от земли на такую высоту, что ничего уже не мог видеть внизу, и пролетел как муха под самым месяцем так, что если бы не наклонился немного, то зацепил бы его шапкою. Однако ж мало спустя он ободрился и уже стал подшучивать над чертом. Его забавляло до крайности, как черт чихал и кашлял, когда он снимал с шеи кипарисный крестик и подносил к нему. Нарочно поднимал он руку почесать голову, а черт, думая, что его собираются крестить, летел еще быстрее. Все было светло в вышине. Воздух в легком серебряном тумане был прозрачен. Все было видно, и даже можно было заметить, как вихрем пронесся мимо их, сидя в горшке, колдун; как звезды, собравшись в кучу, играли в жмурки; как клубился в стороне облаком целый рой духов; как плясавший при месяце черт снял шапку, увидавши кузнеца, скачущего верхом; как летела возвращавшаяся назад метла, на которой, видно, только что съездила куда нужно ведьма. много еще дряни встречали они. Все, видя кузнеца, на минуту останавливалось поглядеть на него и потом снова неслось далее и продолжало свое; кузнец все летел; и вдруг заблестел перед ним Петербург весь в огне. (Тогда была по какомуто случаю иллюминация.) Черт, перелетев через шлагбаум, оборотился в коня, и кузнец увидел себя на лихом бегуне середи улицы.

Боже мой! стук, гром, блеск; по обеим сторонам громоздятся четырехэтажные стены; стук копыт коня, звук колеса отзывались громом и отдавались с четырех сторон; домы росли и будто подымались из земли на каждом шагу; мосты дрожали; кареты летали; извозчики, форейторы кричали; снег свистел под тысячью летящих со всех сторон саней; пешеходы жались и теснились под домами, унизанными плошками, и огромные тени их мелькали по стенам, досягая головою труб и крыш. С изумлением оглядывался кузнец на все стороны. Ему казалось, что все домы устремили на него свои бесчисленные огненные очи и глядели. Господ в крытых сукном шубах он увидел так много, что не знал, кому шапку снимать. «Боже ты мой, сколько тут панства! – подумал кузнец. – Я думаю, каждый, кто ни пройдет по улице в шубе, то и заседатель, то и заседатель! а те, что катаются в таких чудных бричках со стеклами, те когда не городничие, то, верно, комиссары, а может, еще и больше». Его слова прерваны были вопросом черта: «Прямо ли ехать к царице?» «Нет, страшно, – подумал кузнец. – Тут где-то, не знаю, пристали запорожцы, которые проезжали осенью чрез Диканьку. Они ехали из Сечи с бумагами к царице; все бы таки посоветоваться с ними».

– Эй, сатана, полезай ко мне в карман да веди к запорожцам!

Черт в одну минуту похудел и сделался таким маленьким, что без труда влез к нему в карман. А Вакула не успел оглянуться, как очутился перед большим домом, вошел, сам не зная как, на лестницу, отворил дверь и подался немного назад от блеска, увидевши убранную комнату; но немного ободрился, узнавши тех самых запорожцев, которые проезжали через Диканьку, сидевших на шелковых диванах, поджав под себя намазанные дегтем сапоги, и куривших самый крепкий табак, называемый обыкновенно корешками.

– Здравствуйте, панове! помогай бог вам! вот где увиделись! – сказал кузнец, подошевши близко и отвесивши поклон до земли.

– Что там за человек? – спросил сидевший перед самым кузнецом другого, сидевшего подалее.

– А вы не познали? – сказал кузнец, – это я, Вакула, кузнец! Когда проезжали осенью через Диканьку, то прогостили, дай боже вам всякого здоровья и долголетия, без малого два дни. И новую шину тогда поставил на переднее колесо вашей кибитки!

– А! – сказал тот же запорожец, – это тот самый кузнец, который малюет важно. Здорово, земляк, зачем тебя бог принес?

– А так, захотелось поглядеть, говорят.

– Что же земляк, – сказал, приосанясь, запорожец и желая показать, что он может говорить и по-русски, – што балшой город?

Кузнец и себе не хотел осрамиться и показаться новичком, притом же, как имели случай видеть выше сего, он знал и сам грамотный язык.

– Губерния знатная! – отвечал он равнодушно. – Нечего сказать: домы балшущие, картины висят скрозь важные. Многие домы исписаны буквами из сусального золота до чрезвычайности. Нечего сказать, чудная пропорция!

Запорожцы, услышавши кузнеца, так свободно изъясняющегося, вывели заключение очень для него выгодное.

– После потолкуем с тобою, земляк, побольше; теперь же мы едем сейчас к царице.

– К царице? А будьте ласковы, панове, возьмите и меня с собою!

– Тебя? – произнес запорожец с таким видом, с каким говорит дядька четырехлетнему своему воспитаннику, просящему посадить его на настоящую, на большую лошадь. – Что ты будешь там делать? Нет, не можно. – При этом на лице его выразилась значительная мина. – Мы, брат, будем с царицей толковать про свое.

Читайте также:  Лучшая по качеству детская обувь

– Возьмите! – настаивал кузнец. – Проси! – шепнул он тихо черту, ударив кулаком по карману.

Не успел он этого сказать, как другой запорожец проговорил:

– Возьмем его, в самом деле, братцы!

– Пожалуй, возьмем! – произнесли другие.

– Надевай же платье такое, как и мы.

Кузнец схватился натянуть на себя зеленый жупан, как вдруг дверь отворилась и вошедший с позументами человек сказал, что пора ехать.

Чудно’ снова показалось кузнецу, когда он понесся в огромной карете, качаясь на рессорах, когда с обеих сторон мимо его бежали назад четырехэтажные домы и мостовая, гремя, казалось, сама катилась под ноги лошадям.

«Боже ты мой, какой свет! – думал про себя кузнец. – У нас днем не бывает так светло».

Кареты остановились перед дворцом. Запорожцы вышли, вступили в великолепные сени и начали подыматься на блистательно освещенную лестницу.

– Что за лестница! – шептал про себя кузнец, – жаль ногами топтать. Экие украшения! Вот, говорят, лгут сказки! кой черт лгут! боже ты мой, что за перила! какая работа! тут одного железа рублей на пятьдесят пошло!

Уже взобравшись на лестницу, запорожцы прошли первую залу. Робко следовал за ними кузнец, опасаясь на каждом шагу поскользнуться на паркете. Прошли три залы, кузнец все еще не переставал удивляться. Вступивши в четвертую, он невольно подошел к висевшей на стене картине. Это была пречистая дева с младенцем на руках. «Что за картина! что за чудная живопись! – рассуждал он, – вот, кажется, говорит! кажется, живая! а дитя святое! и ручки прижало! и усмехается, бедное! а краски! боже ты мой, какие краски! тут вохры, я думаю, и на копейку не пошло, все ярь да бакан; а голубая так и горит! важная работа! должно быть, грунт наведен был блейвасом. Сколь, однако ж, ни удивительны сии малевания, но эта медная ручка, – продолжал он, подходя к двери и щупая замок, – еще большего достойна удивления. Эк какая чистая выделка! это всё, я думаю, немецкие кузнецы, за самые дорогие цены делали. «

Может быть, долго еще бы рассуждал кузнец, если бы лакей с галунами не толкнул его под руку и не напомнил, чтобы он не отставал от других. Запорожцы прошли еще две залы и остановились. Тут велено им было дожидаться. В зале толпилось несколько генералов в шитых золотом мундирах. Запорожцы поклонились на все стороны и стали в кучу.

Минуту спустя вошел в сопровождении целой свиты величественного роста, довольно плотный человек в гетьманском мундире, в желтых сапожках. Волосы на нем были растрепаны, один глаз немного крив, на лице изображалась какая-то надменная величавость, во всех движениях видна была привычка повелевать. Все генералы, которые расхаживали довольно спесиво в золотых мундирах, засуетились, и с низкими поклонами, казалось, ловили его каждое слово и даже малейшее движение, чтобы сейчас лететь выполнять его. Но гетьман не обратил даже и внимания, едва кивнул головою и подошел к запорожцам.

Источник

Классика ру

– Посмотрим, что-то лежит тут, – закричали все, бросившись развязывать.

Тут икотка, которая не переставала мучить голову во все время сидения его в мешке, так усилилась, что он начал икать и кашлять во все горло.

– Ах, тут сидит кто-то! – закричали все и в испуге бросились вон из дверей.

– Что за черт! куда вы мечетесь как угорелые? – сказал, входя в дверь, Чуб.

– Ах, батько! – произнесла Оксана, – в мешке сидит кто-то!

– В мешке? где вы взяли этот мешок?

– Кузнец бросил его посередь дороги, – сказали все вдруг.

«Ну, так, не говорил ли я. » – подумал про себя Чуб.

– Чего ж вы испугались? посмотрим. А ну-ка, чоловиче, прошу не погневиться, что не называем по имени и отчеству, вылезай из мешка!

– Ах! – вскрикнули девушки.

– И голова влез туда же, – говорил про себя Чуб в недоумении, меряя его с головы до ног, – вишь как. . – более он ничего не мог сказать.

Голова сам был не меньше смущен и не знал, что начать.

– Должно быть, на дворе холодно? – сказал он, обращаясь к Чубу.

– Морозец есть, – отвечал Чуб. – А позволь спросить тебя, чем ты смазываешь свои сапоги, смальцем или дегтем?

Он хотел не то сказать, он хотел спросить: «Как ты, голова, залез в этот мешок?» – но сам не понимал, как выговорил совершенно другое.

– Дегтем лучше! – сказал голова. – Ну, прощай, Чуб! – И, нахлобучив капелюхи, вышел из хаты.

– Для чего спросил я сдуру, чем он мажет сапоги! – произнес Чуб, поглядывая на двери, в которые вышел голова. – Ай да Солоха! эдакого человека засадить в мешок. Вишь, чертова баба! А я дурак. да где же тот проклятый мешок?

– Я кинула его в угол, там больше ничего нет, – сказала Оксана.

– Знаю я эти штуки, ничего нет! подайте его сюда: там еще один сидит! Встряхните его хорошенько. Что, нет. Вишь, проклятая баба! А поглядеть на нее – как святая, как будто и скоромного никогда не брала в рот.

Но оставим Чуба изливать на досуге свою досаду и возвратимся к кузнецу, потому что уже на дворе, верно, есть час девятый.

Сначала страшно показалось Вакуле, когда поднялся он от земли на такую высоту, что ничего уже не мог видеть внизу, и пролетел как муха под самым месяцем так, что если бы не наклонился немного, то зацепил бы его шапкою. Однако ж мало спустя он ободрился и уже стал подшучивать над чертом. Его забавляло до крайности, как черт чихал и кашлял, когда он снимал с шеи кипарисный крестик и подносил к нему. Нарочно поднимал он руку почесать голову, а черт, думая, что его собираются крестить, летел еще быстрее. Все было светло в вышине. Воздух в легком серебряном тумане был прозрачен. Все было видно, и даже можно было заметить, как вихрем пронесся мимо их, сидя в горшке, колдун; как звезды, собравшись в кучу, играли в жмурки; как клубился в стороне облаком целый рой духов; как плясавший при месяце черт снял шапку, увидавши кузнеца, скачущего верхом; как летела возвращавшаяся назад метла, на которой, видно, только что съездила куда нужно ведьма. много еще дряни встречали они. Все, видя кузнеца, на минуту останавливалось поглядеть на него и потом снова неслось далее и продолжало свое; кузнец все летел; и вдруг заблестел перед ним Петербург весь в огне. (Тогда была по какомуто случаю иллюминация.) Черт, перелетев через шлагбаум, оборотился в коня, и кузнец увидел себя на лихом бегуне середи улицы.

Боже мой! стук, гром, блеск; по обеим сторонам громоздятся четырехэтажные стены; стук копыт коня, звук колеса отзывались громом и отдавались с четырех сторон; домы росли и будто подымались из земли на каждом шагу; мосты дрожали; кареты летали; извозчики, форейторы кричали; снег свистел под тысячью летящих со всех сторон саней; пешеходы жались и теснились под домами, унизанными плошками, и огромные тени их мелькали по стенам, досягая головою труб и крыш. С изумлением оглядывался кузнец на все стороны. Ему казалось, что все домы устремили на него свои бесчисленные огненные очи и глядели. Господ в крытых сукном шубах он увидел так много, что не знал, кому шапку снимать. «Боже ты мой, сколько тут панства! – подумал кузнец. – Я думаю, каждый, кто ни пройдет по улице в шубе, то и заседатель, то и заседатель! а те, что катаются в таких чудных бричках со стеклами, те когда не городничие, то, верно, комиссары, а может, еще и больше». Его слова прерваны были вопросом черта: «Прямо ли ехать к царице?» «Нет, страшно, – подумал кузнец. – Тут где-то, не знаю, пристали запорожцы, которые проезжали осенью чрез Диканьку. Они ехали из Сечи с бумагами к царице; все бы таки посоветоваться с ними».

Читайте также:  Как красиво упаковать тапки

– Эй, сатана, полезай ко мне в карман да веди к запорожцам!

Черт в одну минуту похудел и сделался таким маленьким, что без труда влез к нему в карман. А Вакула не успел оглянуться, как очутился перед большим домом, вошел, сам не зная как, на лестницу, отворил дверь и подался немного назад от блеска, увидевши убранную комнату; но немного ободрился, узнавши тех самых запорожцев, которые проезжали через Диканьку, сидевших на шелковых диванах, поджав под себя намазанные дегтем сапоги, и куривших самый крепкий табак, называемый обыкновенно корешками.

– Здравствуйте, панове! помогай бог вам! вот где увиделись! – сказал кузнец, подошевши близко и отвесивши поклон до земли.

– Что там за человек? – спросил сидевший перед самым кузнецом другого, сидевшего подалее.

– А вы не познали? – сказал кузнец, – это я, Вакула, кузнец! Когда проезжали осенью через Диканьку, то прогостили, дай боже вам всякого здоровья и долголетия, без малого два дни. И новую шину тогда поставил на переднее колесо вашей кибитки!

– А! – сказал тот же запорожец, – это тот самый кузнец, который малюет важно. Здорово, земляк, зачем тебя бог принес?

– А так, захотелось поглядеть, говорят.

– Что же земляк, – сказал, приосанясь, запорожец и желая показать, что он может говорить и по-русски, – што балшой город?

Кузнец и себе не хотел осрамиться и показаться новичком, притом же, как имели случай видеть выше сего, он знал и сам грамотный язык.

– Губерния знатная! – отвечал он равнодушно. – Нечего сказать: домы балшущие, картины висят скрозь важные. Многие домы исписаны буквами из сусального золота до чрезвычайности. Нечего сказать, чудная пропорция!

Запорожцы, услышавши кузнеца, так свободно изъясняющегося, вывели заключение очень для него выгодное.

– После потолкуем с тобою, земляк, побольше; теперь же мы едем сейчас к царице.

– К царице? А будьте ласковы, панове, возьмите и меня с собою!

– Тебя? – произнес запорожец с таким видом, с каким говорит дядька четырехлетнему своему воспитаннику, просящему посадить его на настоящую, на большую лошадь. – Что ты будешь там делать? Нет, не можно. – При этом на лице его выразилась значительная мина. – Мы, брат, будем с царицей толковать про свое.

– Возьмите! – настаивал кузнец. – Проси! – шепнул он тихо черту, ударив кулаком по карману.

Не успел он этого сказать, как другой запорожец проговорил:

– Возьмем его, в самом деле, братцы!

– Пожалуй, возьмем! – произнесли другие.

– Надевай же платье такое, как и мы.

Кузнец схватился натянуть на себя зеленый жупан, как вдруг дверь отворилась и вошедший с позументами человек сказал, что пора ехать.

Чудно’ снова показалось кузнецу, когда он понесся в огромной карете, качаясь на рессорах, когда с обеих сторон мимо его бежали назад четырехэтажные домы и мостовая, гремя, казалось, сама катилась под ноги лошадям.

«Боже ты мой, какой свет! – думал про себя кузнец. – У нас днем не бывает так светло».

Кареты остановились перед дворцом. Запорожцы вышли, вступили в великолепные сени и начали подыматься на блистательно освещенную лестницу.

– Что за лестница! – шептал про себя кузнец, – жаль ногами топтать. Экие украшения! Вот, говорят, лгут сказки! кой черт лгут! боже ты мой, что за перила! какая работа! тут одного железа рублей на пятьдесят пошло!

Уже взобравшись на лестницу, запорожцы прошли первую залу. Робко следовал за ними кузнец, опасаясь на каждом шагу поскользнуться на паркете. Прошли три залы, кузнец все еще не переставал удивляться. Вступивши в четвертую, он невольно подошел к висевшей на стене картине. Это была пречистая дева с младенцем на руках. «Что за картина! что за чудная живопись! – рассуждал он, – вот, кажется, говорит! кажется, живая! а дитя святое! и ручки прижало! и усмехается, бедное! а краски! боже ты мой, какие краски! тут вохры, я думаю, и на копейку не пошло, все ярь да бакан; а голубая так и горит! важная работа! должно быть, грунт наведен был блейвасом. Сколь, однако ж, ни удивительны сии малевания, но эта медная ручка, – продолжал он, подходя к двери и щупая замок, – еще большего достойна удивления. Эк какая чистая выделка! это всё, я думаю, немецкие кузнецы, за самые дорогие цены делали. «

Может быть, долго еще бы рассуждал кузнец, если бы лакей с галунами не толкнул его под руку и не напомнил, чтобы он не отставал от других. Запорожцы прошли еще две залы и остановились. Тут велено им было дожидаться. В зале толпилось несколько генералов в шитых золотом мундирах. Запорожцы поклонились на все стороны и стали в кучу.

Минуту спустя вошел в сопровождении целой свиты величественного роста, довольно плотный человек в гетьманском мундире, в желтых сапожках. Волосы на нем были растрепаны, один глаз немного крив, на лице изображалась какая-то надменная величавость, во всех движениях видна была привычка повелевать. Все генералы, которые расхаживали довольно спесиво в золотых мундирах, засуетились, и с низкими поклонами, казалось, ловили его каждое слово и даже малейшее движение, чтобы сейчас лететь выполнять его. Но гетьман не обратил даже и внимания, едва кивнул головою и подошел к запорожцам.

Источник

Промокает обувь – как сделать сапоги или туфли водонепроницаемыми в домашних условиях?

Команда профессионалов в различных областях

Время на чтение: 7 минут

В осенний и зимний сезон промокающая обувь становится настоящим бедствием. Ноги после прогулки всегда оказываются мокрыми, обувь быстро теряет свой первоначальный вид, а про неприятный запах от непросохших сапог и ботинок и говорить не приходится.

Что делать, если ваши сапоги промокают, и как подготовить обувь к зиме?

Содержание статьи:

Почему обувь промокает зимой, и как правильно подготовить её к этому времени года?

Всем известно, что промокшие ноги – это повод слечь с температурой и насморком. Поэтому важно, чтобы обувь в сезон снегов или дождей оставалась непременно сухой.

Почему ботинки зимой промокают?

  • Отклеилась подошва. Чаще всего, подобное «мокрое дело» связано именно с повреждением подошвы или ее некачественной «спайкой» с самим сапогом.
  • Некачественно сделанная обувь. Дешевые ботинки «2 пары по цене 1-й» всегда грешат плохим качеством. Производители используют некачественные материалы, а процесс производства оставляет желать лучшего. Учитывая, что замша с кожей сами по себе влагу не пропускают, можно уверенно говорить о некачественных швах или наличии дырок, трещин.
  • Химические реагенты. Ими в зимнее время посыпают дороги, и ни для кого ни секрет, что подобные средства способны «убить» за одну зиму даже самые крепкие сапожки.
  • Отсутствие специальной пропитки на обуви (прим. – задача производителя).
  • Синтетические материалы. От мороза искусственная кожа и другие синтетические материалы трескаются, в результате чего обувь также теряет свою «влагостойкость».
Читайте также:  Как расшифровывать маркировку обуви

Чтобы с началом зимы вам не пришлось экстренно раскошеливаться на вторую пару обуви, приобретите ее заранее.

А первую пару подготовьте к зиме с помощью нехитрых советов и специалистов из обувной мастерской:

  1. Оцениваем целостность подошвы, швов, кожи и фурнитуры.
  2. Отмываем и чистим поверхность.
  3. Меняем набойки (при необходимости) и укрепляем каблуки.
  4. Прошиваем (укрепляем) швы.
  5. Усиливаем (при необходимости) подошву. Такая профилактическая мера поможет уплотнить подошву, защитить ее от быстрого истирания и придать антискользящие свойства. Важно проследить, чтобы мастер использовал исключительно качественный материал, который будет устойчив к реагентам и морозам. Например, износостойкая резина либо полиуретан. От такого бюджетного варианта, как резит (прим. – и от микропористой резины) следует отказаться.

Также можно…

  • Пропитать некачественные швы специальным средством с водоотталкивающими свойствами. Правда, периодически данную манипуляцию придется повторять.
  • Проолифить трещины и дырочки (прим. – зашкурить поверхность, а после нанести олифу и дождаться ее высыхания).
  • Установить подметки (накат) поверх своей подошвы, если нет желания ее менять полностью.
  • Купить жиросодержащие (питательные) средства для обуви из кожи. Они вернут сапогам эластичность и предотвратят растрескивание.
  • Приобрести крема/аэрозоли на основе пчелиного воска для обуви лакированной.
  • Найти специальные средства для обуви с дышащими мембранами. Такие средства усилят водоотталкивающий эффект и поддержат дыхание пор.

7 лучших народных рецептов, которые сделают обувь непромокаемой в домашних условиях!

Не только зимой приходится задумываться о водоотталкивающих средствах для обуви. Не помешают они и летней обувке (кому понравятся хлюпающие туфли).

Вашему вниманию – народные и магазинные средства для защиты обуви от влаги.

Усиливаем водоотталкивающие свойства кожаной обуви: 7 лучших «народных» рецептов

  • Баранье сало (около 50 г) + масло из льна (около 50 г) + обычный скипидар (10 г). Смешиваем компоненты, предварительно растопив сало, и наносим еще теплую смесь на сапоги с помощью мягкой тряпочки.
  • Воск + масло льна. 30 г воска (можно использовать парафин) растапливаем на слабом огне и смешиваем с заранее купленным льняным маслом (хватит 10 г). Наносим теплую смесь на сапожки и нежно втираем шерстяной тряпочкой.
  • Касторовое масло. Как правило, оно имеется в наличии у каждой девушки. Но использовать его рекомендуется исключительно для грубой кожи (прим. – тонкую кожу оно испортит). Просто вотрите масло в кожаную поверхность и отполируйте.
  • Пчелиный воск (около 20 г) + обычный скипидар (около 10-15 г) + канифоль измельченная (не более 50 г). Все компоненты смешать и мягкой тканью нанести на сапоги. Дождаться впитывания.
  • Глицерин (около 20 г) + рыбий жир жидкий (40 г) + скипидар (около 30 г) + пчелиный воск (около 10 г). Все смешать, растопить на малом огне и смешать с глицерином. Далее нанести смесь на обувь.
  • Касторовое масло + любой животный жир. Данные компоненты берем в равных пропорциях, предварительно растопив жир. Далее смешиваем их и наносим смесь на обувь и ее швы.
  • Воск либо парафин. Натираем сапожки свечой до полного покрытия поверхности. Далее данное восковое покрытие равномерно нагреваем с помощью фена. Гениальный рецепт, надежно спасающий обувь от промокания.

Важно!

Нельзя использовать парафин, воск и органические крема для замшевой обуви – она требует более тонкого подхода.

Для замши подойдут магазинные средства для обуви вроде аэрозолей и эмульсий, широко представленные в магазинах.

7 лучших магазинных средств для защиты сапог от промокания

  • Salamander Universal SMS. Данный спрей подходит для кожи, текстиля и замши. Надежно защищает обувь от грязи и влаги, а также улучшает ее внешний вид. Недостаток – сильный запах (лучше использовать спрей на улице или на балконе). Средняя цена – около 350 р.
  • Ecco. Уникальный эффективный спрей, защищающий от влаги с грязью и не нарушающий воздушного обмена материала. Отличается мгновенным высыханием и экономично расходуется. Средняя цена – около 500 р.
  • Collonil Nanoprо. Революционный спрей на основе фторокарбонатовых соединений – настоящая находка для кожи, текстиля, нубука, велюра и проч. Создает тончайшую и незаметную, абсолютно непроницаемую и глубокую пленку на обуви. Из плюсов – высокая экономичность. Из недостатков – цена. Спрей обойдется в среднем в 600-800 р.
  • KiwiAquaStop. Этот спрей подойдет для кожи и нубука, а также для замши, текстиля и искусственной кожи. Надежно защищает обувь (грязь, влага и реагенты), быстро сохнет, восстанавливает внешний вид, легко помещается в сумке. Стоит около 200 р.
  • Крем Salamander. Жирный питательный крем для кожи. Мощные водоотталкивающие свойства, восстановление блеска, закрашивание потертостей, экономичность, натуральный воск в составе, отсутствие резкого химического запаха. Средняя цена – около 160 р.
  • Grangers G-Wax. Весьма эффективный крем-пропитка для грубой кожи. Назначение – очистка и защита от влаги и соли. Создан на основе пчелиного воска. Средняя цена – около 350 р.
  • SMS Olvist. Качественная шведская пропитка для 100% защиты от влаги и грязи. Предназначена для кожи текстиля. В полной мере одобрена покупателями. Средняя стоимость – около 300 р.

Конечно, просто купить идеальное средство для своей обуви – мало.

Важно еще и правильно его нанести!

  1. Метод 3-ного нанесения пропитки. Наносим средство на обувь трижды с промежутком между процедурами, равным 1 суткам. Только после такой процедуры можно быть уверенным в надежности своей обуви.
  2. Используя спрей, распыляем его не одним «пшиком», а до тех пор, пока средство перестанет впитываться в структуру обуви.
  3. При использовании пропитки на старой обуви предварительно в обязательном порядке качественно очищаем поверхность обуви, потом отмываем и тщательно сушим. И только потом можно наносить средство.
  4. Выбираем средство правильно! Например, жирные водоотталкивающие крема подходят исключительно для грубой кожи, а для остальных материалов лучше использовать спреи и эмульсии. Также стоит отметить, что кожзаменитель не способен впитывать масла и спреи.

Видеорецепты на все случаи жизни, как сделать обувь водонепроницаемой

Видео: Секрет защиты обуви от влаги!

Видео: Как продлить жизнь кожаной обуви до 20-30 лет

Важно!

Если вы приобрели дорогую обувь на зиму, и она промокла в первую же неделю зимы, вы имеете полное право обратиться к продавцу и потребовать возврата средств или же равноценного обмена.

Рекомендуется хранить чек!

При отказе продавца, согласно закону, вы можете настоять на проведении процедуры независимой экспертизы и подать в суд, потребовав возмещения всех ваших издержек, суммы, потраченной на обувь, а также выплаты за моральный вред.

Сайт Colady.ru благодарит вас за внимание к статье! Нам будет очень приятно, если вы поделитесь своими рецептами сделать сапоги или туфли непромокаемыми!


Не упустите возможность порадовать себя и своих близких шикарным подарком от журнала Colady, подарочным сертификатом на услуги наших экспертов.
Спешите приобрести!
(количество сертификатов ограничено)
Выбрать сертификат в магазине

Источник