Меню

Лижет кроссовки у девушки



«ВЫЛИЖИ ЯЗЫКОМ МОЮ ОБУВЬ,- ШЕПТАЛ ОН ЕЙ, — И Я ДАМ ТЕБЕ 5 ТЫСЯЧ РУБЛЕЙ».

Он покупал людские души

Все пытаюсь понять, представить, сообразить, что чувствовала эта девушка, согласившись облизать подошву обуви мажора, который со странной настойчивостью уговаривал, соблазнял ее.

«Вылижи подошву, — шептал маленький дьявол. — Это ведь секундное дело и я вознагражу тебя. Я дам тебе хорошие деньги. 3 тысячи рублей!»

— Ну облизни, — а за 5 тысяч, согласна? — искушал ее душу, мальчишка, усаживаясь напротив нее и, вытаскивая из кармана купюру.

— Если ты вылижешь подошву от начало до конца, так уж и быть дам 10 тысяч, — вкрадчиво торговался он с ней, снимая свою кроссовку и протягивая девушке.

И она согласилась. Сдалась, переступила черту, уничтожив свое собственное «Я». Языком вылизала подошву его обуви. Он поймал ее за острый крючок нищеты ее души.

Эта маленькая сценка овеяна драмой нынешнего времени, дыханием ужаса, ибо нет ничего страшнее унижения человеческого достоинства. Эта девушка вместе с грязью с его подошвы впустила в свою душу смертельно опасный вирус саморазрушения. Как же она будет жить дальше? Кто же ее будет любить, уважать, ценить?

Рабы «бумажек»

Юный мажор Григорий Мамурин, внук покойного хабаровского миллиардера Игоря Неклюдова, ставил психологические эксперименты над людьми: как далеко может зайти человек, чтобы получить вожделенную «бумажку». Он искал на улицах людей, которые готовы выполнить его пожелания и как дьявол покупал их души. Григорий проверял общество на вшивость, насколько прогнили люди и на что они способны ради денег? А фантазия его не знала предела.

— Вы согласились бы выпить мою мочу за 5 тысяч? А за 10? Соглашались.

Он подходил к влюбленной паре и предлагал парню продать девушку на ночь. За большие деньги. И начинался. торг.

— Девушка, сколько вам нужно заплатить, чтобы потрогать вас за грудь или за задницу?

Он подходил к людям с обаятельной улыбкой на губах и с насмешливой ухмылкой в душе.

— Позвольте за три тысячи оболью вас томатным соусом.

— Разденьтесь догола, прямо здесь на улице, и я дам вам 5 тысяч? Хватит?

— Я хочу обрить тебя наголо. За 7 тысяч. Это же легкие деньги.

И ему подставляли голову и юноши и девушки.

Волосы у этой девушки отрастут через год, два, а на душе так и останется уродливый шрам, который будет влиять на всю ее последующую жизнь, несовместимую с достоинством человека.

Гришка Мамурин играл в жестокую игру, где ставкой была душа человека.

Фашисты в концентрационных лагерях в первую очередь стирали личность человека. Они приказывали людям раздеться догола, сбривали волосы наголо — и у мужчин и у женщин — и присваивали им номера. Все, личность была стерта. Нет человека, есть только номер.

Но тогда разрушали личность насильно и при этом находились люди, которые еле живые, обессиленные, замученные — плевали в лицо фашистам.

А сейчас под сладкий шелест «бумажек» разрешают плюнуть себе в лицо.

Гришка был в шоке : «я не мог поверить, что у меня на глазах человек будет пить мою мочу, да еще до последней капли! Это было ужасно и омерзительно. У него все это текло по усам. Я не думал, что люди готовы на такие сумасшедшие поступки ради «бумажек». Я в ступоре. «

А на что способен сам Григорий Мамурин, на что готов, если отнять у него дедушкины «бумажки»? Смог бы он выпить свою мочу? Станцевал бы стриптиз? Не будет дедушкиных рубликов и от него ускользнет воля и он сам превратится в половую тряпку?

Эй, кто-нибудь.

Просматривая эти видеоролики, выставленные в сети, думала:»Ну найдется ли хоть один, который дал бы ему по морде? Кто-нибудь сохранил в себе духовную основу, несмотря на трудности, нищету, жизненные неурядицы, несправедливость судьбы? Хоть один !

Нашелся , ссылка

Мужчина так вдарил ему, что мальчик откатился на метр, перекатился, перевернулся, вскочил и без оглядки сбежал, только пятки сверкали. «Такой жесткой реакции я не ожидал, — говорил Григорий потом. — У меня сработал инстинкт самосохранения, я испугался, вскочил и убежал».

О днако, если задуматься, то кто более омерзителен? Дьявол, который соблазняет, предлагает, унижает, или тот, кто продает свою душу, кто склоняет перед ним голову? Кто?

Григорий Мамурин уже вырос. Два года назад, в 19 лет он стал отельером, совладельцем двух компаний, не приложив к этому ни малейшего усилия.

«Не завидуйте мажорам»

— говорят психологи. Это одинокие, неприспособленные к реальной жизни люди. Они живут в иллюзиях, что все, что имеют — это их личная заслуга. Их внутренний стержень держится на мобильнике. Отнимите у них эту игрушку, чтобы они не могли позвонить ни папе с мамой, ни дедушке, ни дяде и они рухнут, как может рухнуть дом с хлипким фундаментом.

«У каждой вышивки своя изнанка

считает психолог Валерий Акимов . — У мажоров она не самая гладкая. Тепло и привязанность родители заменяют дорогими подарками и деньгами. Свою совесть они, может быть, и успокаивают, но ребёнка не обманешь. Он должен точно на уровне подсознания знать, что его ценность – в нём самом. Подрастая, ребёнок должен эту ценность, себя самого , показать обществу. А как? А чем? Вот и показывает, чем может – шмотками и понтами. И это в лучшем случае. В худшем – подростки начинают самоутверждаться за счёт власти над сверстниками – унижая их и презирая. Кстати, это проблема не только состоятельных семей, но всего нашего общества. Мы давно перевернули пирамиду ценностей – не тем и не теми восхищаемся, чем нужно. Вот и тянутся наши дети не к труду и знаниям, а к атрибутам лёгкой жизни.»

АТРОФИЯ МЫШЦ ВЫЖИВАНИЯ

Не сталкиваясь с жизненными трудностями, не видя перед собой никаких препятствий, барьеров, которые нужно преодолеть, у них атрофируются самые главные мышцы — мышцы выживания.

Чтобы прочувствовать всю остроту и многообразие, многоцветье жизни нужно страдать и надеяться, взлетать и падать, мечтать и обжигаться.

А зачем им мечтать, когда только выскажи вслух свое пожелание и на утро к твоим ногам будет и крутая тачка, и яхта, и престижный диплом о высшем образовании, и тепленькое кресло где-нибудь в банке, в совете директоров, в государственной корпорации, где можно «пилить» бюджетные деньги.

Они не понимают, что такое сладостный восторг от чудных мгновений любви. Да и как понять, если только стоит щелкнуть пальцем и любая будет у твоих ног.

Читайте также:  Шерсть подклад сапог что это

Мажорами не рождаются

Они появляются в тех семьях, где царит двоедушие, лицемерие, лживая мораль. Они впитывают, впускают в себя это двумразие. И с детства знают, что их родители — «патриоты» строят светлое будущее для них самих?

«Езжай мой сын, езжай отсель»

На шарике найдёшь теперь
Немало мест, где шаг вперёд

Ну если такое, советовал своему сыну — экс- министр экономического развития России Алексей Улюкаев , то что же хорошего можно было ожидать от такого политика? Какую пользу он мог принести стране?

  • К огда-то Борис Ельцин «плакал» в своей книге: «. Пока мы живем так бедно и убого, я не могу есть осетрину и заедать ее черной икрой, . не могу глотать суперлекарства, зная, что у соседки нет аспирина для ребенка. « Как он сладко спал и вкусно ел и пил «горькую» — все знают. И где теперь живут его дети и внуки?
  • К огда-то Никита Хрущев грозился «похоронить» Америку. А в этой «похороненной» стране теперь живут его дети, внуки, и даже правнуки.

Будущее любой страны —

в руках молодежи. Однако невольно задаешься вопросом: если молодые люди учатся, живут, работают в Сша, на Западе, то чьи они граждане? Наши или уже ИХ? И будут ли они защищать страну в случае беды?

То же самое можно спросить и у простых родителей, которые мечтают, чтобы их дети уезжали » отсель «. Пусть уезжают, ворота открыты. Только вот, обосновавшись там, неплохо бы сдать свои российские паспорта. Зачем вам нужен российский паспорт, если вы не считаете Россию своей страной?

А на «десерт» загадка. Угадайте, чья это внучка?

Если бы дедушка знал, если бы он только мог предположить.

Источник

Феминолэнд. Часть 1. Глава 1. Параллельный мир

Пятница. Сегодня мы всем коллективом пошли бухать. Начали, как обычно, с баночки пива, когда вышли из офиса и добрели до ближайшего ларька. Затем засели в баре и выпили водки. После чего пошли в ночной клуб. Там я напился до свинского состояния. В таком состоянии бабу снять мне не удалось. Поэтому ночью пришлось дрочить. При этом я представлял, как та блондинка в джинсовке, которую я видел в баре, тащит меня за волосы, затем бьет кнутом, после чего пристегивает к батарее и бьет. Такие фантазии очень сильно возбудили меня. Надев свои дрочильные штаны, я лег на кровать и стал сильно ерзать, при этом воображая, как та же самая блондинка тушит об меня зажженную сигарету. Затем, в моем воображении к девушке присоединилась другая девушка, которую я видел в том же баре. Она была одета в розовую кофту и джинсы. Обе стали запинывать меня. Затем схватили за волосы и поволокли по дороге, усыпанной острыми камнями. Затем снова стали запинывать. Потом закурили и потушили сигареты об меня. После чего блондинка достала нож и перерезала мне горло. В этот момент я кончил.
Когда поднялся с кровати, увидел, что в кресле напротив сидит зеленый человек с антеннами на голове. Вот ничего себе. Неужели я так надрался, что у меня глюки.
— Ну, чего смотришь, радуйся, — сказала он, — сбылась твоя мечта.
— Ты кто? – испуганно спросил я.
— Я прилетел с Сириуса, — ответил он, — мы тут проводим эксперимент: случайно выбираем землянина и отправляем его в тот мир, который ему больше всего подходит. Естественно, с его согласия. Если ему там не понравится, то отправляем обратно. Правда, вернутся еще никто не изъявлял желание. Наш суперкомпьютер подбирает миры идеально.
— А вам то это зачем? – задал я очередной вопрос.
— А мы наблюдаем. Нам интересно, куда забросит подопытного и как он будет себя вести. Ну, что согласен?
— Валял, — разрешил я, — переноси меня в тот мир.
— Ты уже там, — сказал инопланетянин и исчез.
Вокруг ничего не изменилось, поэтому я решил, что все это мне померещилось и лег спать.

Утром проснулся, выглянул в окно. Город вроде тот же самый. Только вот происходит там что то странное. Девушка в черной кожаной куртке и джинсах, ведет на поводке парня. Кажется, на нем строгий ошейник, так как капли крови постоянно капают ему на грудь.
Я протер глаза, пошел в ванную, умылся. Снова выглянул в окно. Та странная парочка уже ушла. Я решил, что мне показалось. И тут глянул на стену, где висела фотография очень красивой блондинки в легком светло-коричневом сарафане. Она улыбалась, в ее голубых глазах блестели задорные искорки, а шее большая цепочка из серебристых колец, левая рука украшена браслетами. Внизу надпись: наша любимая принцесса Кэтти. А под ней список правил:
1. Ты можешь смотреть на фотографию принцессы сколько хочешь. Но видеть ее настоящую имеет право только тот, кто отдан ей на съедение.
2. Нельзя никого любить, кроме принцессы. Нельзя восхищаться ничьей красотой кроме принцессы.
3. Нельзя нагло заглядываться на девушек.
4. Если ты нарушил или только захотел нарушить эти правила, немедленно сдайся на комиссию для наказания.
Вот это интересно, неужели меня действительно переместили в другой мир. Ладно, пойду погуляю, посмотрю, как тут.
Я вышел на улицу. Был яркий солнечный день. Иду по тротуару, машин в этом мире почему то нет. Прохожих очень мало, в основном это молодые люди: парни и девушки.
Мне на встречу шла блондинка с длинными волосами. Ее черное платье с белыми, зелеными и розовыми цветами колыхалось от легкого ветерка. В ушах болтались серебристые сережки. Внизу платье было расстегнуто на несколько пуговиц.
— А что это ты на меня так нагло смотришь? – спросила она, улыбнувшись белоснежной улыбкой.
— Извините, я в этом мире впервые и еще не знаю здешних порядков.
— А разве у тебя дока не висят правила?
— Висят, только мне непонятно, что значит: «Нагло засматриваться».
— Если ты знаешь, что засматриваешься нагло, значит, это так. Если девушка знает, что ты на нее нагло засмотрелся, значит, это так.
— Тоесть, я теперь должен сдаться комиссии?
— Вообще то, в нашем квадрате есть особое правило: ты сначала должен сдаться мне. А я уже выбираю: сама тебя наказать или отдать комиссии.
— Тогда я сдаюсь тебе, — обрадовано сказал я, почувствовав возбуждение и предвкушая заслуженное наказание.
— Тогда пойдем, я еще не решила, как тебя наказать.
И я пошел по улице вслед за незнакомкой.
— Меня зовут Лена, — сказала она, — а тебя как?
— Кирилл, — представился я.
— Очень хорошо, — произнесла девушка, — ты как считаешь, я красивая?
— Очень!
— Значит, ты засмотрелся на красивую девушку, это усугубляет твою вину, — вынесла Лена свой вердикт.
Мы вошли в подъезд. Поднялись на второй этаж, Лена открыла дверь, впустив меня в квартиру. С полки она достала наручники, пристегнула меня к батарее. Сидя на холодном полу, я видел ее красивые загорелые ножки в белых туфлях. Девушка подошла к телефону, набрала номер.
— Я могу записаться на прием к принцессе? – сказала Лена в трубку.
— Через четыре часа? Хорошо. Мне нужно разрешение на казнь.
Казнь? Ничего себе. Я, конечно, мазохист, но не до такой же степени…
— Не бойся, — сказала девушка, увидев мое перекошенное от ужаса лицо, — в нашем мире смерти нет. Умирая мы оказывается в Лабиринте. Мужчины там проходят наказание, а женщины развлекаются тем, что мучают мужчин. Потом мы возвращаемся обратно. Кстати, живут здесь всего около ста часов. Мужчины, как правило, меньше, потому что их часто казнят.
С этими словами она вышла из комнаты. Вернулась, держа в руках кнут.
— До встречи с Кэтти у нас еще много времени, — сказала Лена, улыбнувшись и хлестнула меня.
Ах, какой это был кайф!
Затем удар повторился, затем еще и еще. Моя рубашка порвалась, по груди потекла кровь.
— Отлично, — сказала девушка, — будешь знать, как нагло заглядываться на меня.
— Можно приговоренному к смерти последнее желание? – спросил я, когда Лена перестала бить.
— Ты еще не приговорен, но я выслушаю тебя, — ответила она.
— Я очень тебя прошу, дай мне возможность что нибудь сделать для тебя, что бы ты получила максимум удовольствия. Я не знаю, конечно, что я могу для тебя сделать. Хочешь, поцелую твою красивые ноги?
Лена схватила меня за волосы.
— Хочешь доставить мне удовольствие, мерзавец? – не то ласково, не то злорадно спросила она.
— Да, — постанывая от возбуждения ответил я.
— Ладно, так и быть, позволю вылизать языком мои туфли. Наклонись.
Я припал кубами к ее ногам, радуясь, что могу ублажить Лену.
— Языком, я сказала! – крикнула девушка, больно пнув меня в челюсть.
Я отлетел к батарей, ударившись головой о радиатор и получил еще один пинок, прямо в живот. Стал задыхаться, еще сильнее возбудившись. Каблук прилетел мне в ухо. Потом последовало несколько ударов кнутом. Лена ушла в другую комнату, но через несколько минут вернулась с солонкой и стала посыпать мои раны солью. Это был так больно, что я, кажется, кончил, потеряв сознание. Очнулся от того, что мучительница окатила меня ледяной водой.
— Ты, кажется, хотел доставить мне удовольствие? – холодно сказала она, пнув меня в живот острием туфли. Я глотнул ртом воздух и прошептал:
— Сделаю все, что ты прикажешь…
— Тогда вылизывай мне туфли.
Мой язык прикоснулся к пыльной коже ее туфли. Как это было сладко унизительно.
— Каблучки не забудь почистить, — сказала Лена, наступая мне на язык.
— Ой! – воскликнула она, — кажется, ты больше не сможешь вылизывать мне туфли, — ладно, я придумаю, как ты будешь ублажить меня.
Она все еще стояла на моем языке, а потом второй нагой наступила еще на мои пальцы, с наслаждением давя их каблуком. Потом девушка ушла. Вернулась с ключами от наручников. Отстегнула меня, сказала:
— Пойдем на кухню.
Там она дала мне в руки спички, произнеся:
— Зажги одну и не бросай, пока я не скажу.
Держать пришлось долго, Лена улыбаясь, смотрела на меня, когда огонь уже начал обжигать мне пальцы. Я с наслаждением терпел боль, видя, что доставляю удовольствие своей мучительнице.
— Давай еще, — велела девушка.
Я повторил.
— Очень забавно, — сказала Лена, — еще.
После нескольких спичек я уже не мог зажигать их – на одной руке пальцы были обгоревшие, на другой раздавлены каблучком.
Девушка зажгла газ и сказала, что бы я держал руку над огнем. Улыбаясь, она смотрела, как моя кожа заживо поджаривается.
— Жаль, что ты не вкусный, — произнесла Лена, — а то съела бы.
И тут раздался звонок в дверь.
— Наверное, это Маша, — сказала девушка и пошла открывать.
Пришла брюнетка в оранжевой кофте и коричневой юбке с мелкими белыми горошками. Ее губы были неестественно ярко накрашены кранной помадой.
— О! – сказала гостья, указывая на меня, — ты кого то поймала?
— Сам сдался, — ответила Лена, — нагло засмотрелся на меня.
— Слушай, дай мне его на полчаска помучить.
— Бери, — любезно разрешила девушка.
Маша схватила меня за волосы и выволокла на лестничную площадку. Я послушно полз за ней на коленках до ее квартиры. Там девушка закурила и стала стряхивать пепел мне на плечи, а потом затушила окурок о мою грудь.
— Ложись на пол, будешь подставкой для моих ног, — приказала Маша.
Острые каблучки впились мне в живот. Затем она прошла прямо по мне, уйдя в другую комнату. Вернулась с дымящейся чашкой кофе. Снова уселась на стул, снова впив каблуки мне в живот.
— Ты недавно в нашем мире? – спросила она.
— Да, — ответил я.
— Хочешь, расскажу тебе о том, что тут происходит?
— Да, конечно.
— Смерти здесь нет, — сказала Маша, после смерти люди попадают в Лабиринт.
— А там что?
— Там женщины развлекаются тем, что мучают мужчин. Среднее время пребывания в лабиринте: двести часов. Примерно в два раза больше продолжительности жизни. Правда, мужчины тут редко доживают до старости. И поделом им: нечего нагло засматриваться на девушек. Хочешь узнать, какие в Лабиринте мучения?
— Да.
— Попадешь – узнаешь – усмехнулась Маша, вылив на меня остатки кофе.
Она снова прошлась по мне каблуками, еще и пнув в висок острием туфли.
— Кофе попало на пол, — сказала девушка, — вылижи его языком.
Пока я выполнял ее указание, Маша несколько раз ударила меня кнутом, потом пнула. Затем она покурила, затушила сигарету о мою грудь.
— Возвращайся к Лена, — приказала Маша.
Я с радостью побежал к своей мучительнице.
— Что, Маша отпустила? – спросила девушка, открыв мне дверь.
— Да, — ответил я, падая перед ней на колени.
Она бросила мне наручники, сказав:
— Иди в комнату и пристегнись к батарее.
Сделать это оказалось невозможно, учитывая то, что остался без пальцев.
— Я тебе что сказала?! – возмутилась Лена, несколько раз пнув меня.
— Я не могу пристегнуть сам себя, — пролепетал я.
— Твои проблемы, — злорадно произнесла девушка, продолжая меня пинать.
— Ну, что ты там копаешься?! — Лена ударила меня несколько раз кнутом, при чем так сильно, что я потерял сознание.
Очнулся от того, что она снова вылила на меня кувшин холодной воды.
— Мерзавец! – сказала она, — сколько же можно быть в отключке. К принцессе пора.
— Но мне же нельзя на нее смотреть…, — робко возразил я.
— А ты будешь сидеть к ней спиной, ответила Лена, надев на меня строгий ошейник.
Острые ножи больно резанули шею, когда она резко поняла меня за собой. Я пошел вслед за своей мучительницей, украдкой бросая взгляды на ее стройные ножки, и радуясь тому, что наконец то понесу заслуженное наказание за то, что имел наглость засмотреться на эту красивую девушку.
Мы некоторое время шли по улице, затем сели на трамвай. Лена устроилась на сидение, а мне велела сесть на пол. Пока ехали, возле меня прошло несколько девушек, одна из них прошла каблуком прямо по моей руке. После этого она остановилась, плюнула мне в лицо и пнула в живот. Пока она это делала, я успел разглядеть незнакомку: русые волосы, черная коротка юбка, белые сапожки на высоких каблуках, в ушках большие белые серьги. Поверх красной блузки синяя куртка, на груди болтается серебристое сердечко на цепочке.
— Приехали, — сказала Лена, вновь потянув меня за ошейник.
Мы пришли в большое здание, где в просторном вестибюле деловито ходили туда сюда девушки в синих джинсовках или кожаных куртках. Иногда мимо проходили женщины в белых или синих блузках. Некоторые из них были в юбках, некоторые в брюках. Одна из них к нам подошла: блондинка в сером брючном костюме, из под которого проглядывала синяя блузка.
— Пленный? – спросила она, ткнув мне в бок острым каблучком.
Лена кивнула.
— Пойдем, принцесса ждет.
Мучительница провела меня куда то по коридору. Затем велела развернуться и идти задом. Через некоторое время приказала остановиться.
— Нагло засматривался на тебя? – спросил мягкий женский голос.
— Да, — ответила Лена, — Я обвиняю его по пункту 2.2.1. Прошу разрешение на казнь.
— Девушка, на которую ты засмотрелся, красивая? – спросила принцесса, насколько я понял, меня.
— Да, она очень красивая, — ответил я.
— Хорошо, — сказала Кэтти, — он действительно совершил 2.2.1, и заслуживает казни. Отдаю его тебе.
— Спасибо, — поблагодарила Лена и дернула меня за ошейник.
Предвкушая заслуженное наказание, я с улыбкой пошел за ней.
— Ну вот, скоро ты будешь в Лабиринте, — сказала Лена, — когда мы вышли на улицу.
Снова сели на трамвай, на этот раз ехали не долго. Сошли где то в парке. Там в ларьке Лена купила гвозди и молоток.
— Догадываешься, что сейчас с тобой будет? – спросила моя мучительница.
— Распятие? – предположил я.
— Догадливый…
Лена подвела меня к дереву. Я с готовностью подставил ладонь, что бы она приколотила его к ветке, сказав при этом:
— Спасибо, что назначила мне заслуженное наказание.
Она молча приколотила руку принялась за вторую. Было очень больно, но я же этого заслуживаю, не так ли? Нагло засмотрелся на такую кравшую девушку. Как хорошо, что именно она меня казнит.
Прибив руки, девушка вогнала гвозди мне в ноги.
— Жаль, что нет кнута, — сказала Лена и куда то ушла.
Мимо проходила девушка в милом черном платье, ее каштановые волосы красиво ниспадали на плечи. На правой руке красовались два браслета из белых шариков. Поравнявшись со мной, она плюнула мне в лицо.
— Так тебе и надо, — сказала незнакомка и пошла дальше. Но через некоторое время вернулась, схватила за волосы и огнем зажигалки опалила подбородок.
Когда она ушла, вернулась Лена. Она сделала тоже самое – поджарила мой подбородок зажигалкой, но при этом держала гораздо дольше. Затем точно так же обожгла руки и грудь.
— Вот так тебе, — сказала девушка.
К тому времени я уже впал в настоящий экстаз. По телу прошла волна возбуждения. Я терпел боль и радовался, мне хотелось упасть перед Леной и в благодарность целовать ей ноги, повизгивая от радости. Но увы, я не мог этого сделать. Осталось только надеяться, что когда вернусь из Лабиринта, непременно отблагодарю ее за то, что поступила со мной так, как я заслуживаю. Не знаю, правда, как, может, вылижу ей туфли языком, может, буду забавлять ее тем, что держу в руке зажженные спички и обжигаю себе пальцы. Но я непременно сделаю ей что нибудь приятное.
Лена снова ушла. Кажется, у же начал слабеть. Немножко задремал. Когда открыл глаза, увидел перед собой двух девушек с волосами жгучего черного цвета. Обе были одеты в красные платья.
— Кажется, можно его забирать, — сказала одна из них.
— Еще рано, — ответила вторая, — подождем немножко.
Девушки исчезли, словно растворились в воздухе.
Вернулась Лена. Она принесла еще гвоздей. Новая боль придала мне сил.
— Спасибо! – простонал я, — разреши мне тебя отблагодарить, когда вернусь из Лабиринта, — пожалуйста, дай мне сделать тебе приятное…
— Заткнись, — грубо произнесла Лена, плюнув мне в лицо.
Ах! Как сладко было это унижение. Оно смешивалось с болью, возбуждало меня, приводя в неземной восторг. Иногда Лена не забивала гвозди, а просто колотила меня молотком по голове, при этом плевала мне в лицо.
— Ты мерзавец и ничтожество, — произносила при этом девушка.
Внезапно Лена исчезла. Вместо нее появились уже знакомые мне брюнетки в красном платье.
— Готов, — констатировала одна из них.
— Да, теперь он наш, — согласилась вторая.

Читайте также:  Выбираем обувь для занятия фитнесом

Источник