Меню

Девушку били сапогами по лицу



Казнь заговорщиц

КАЗНЬ ЛЕДИ АЛЛЫ

Теперь надсмотрщицы решили заняться ЛЕДИ АЛЛОЙ. Она была одета в чёрный кожаный плащ-свингер до колена со свободным капюшоном, накинутым на голову, с короткими, пониже локтя расклёшенными рукавами. На ногах алые лаковые ботфорты, на щиколотках которых были защёлкнуты браслеты кандалов с тонкой цепочкой. Руки в алых лаковых перчатках были заведены за спину и скованы наручниками, отчего её груди туго натягивали чёрную блестящую кожу плаща. Две девушки-конвоира, держа под руки, подвели её под перекладину виселицы. Одна из них накинула ЛЕДИ АЛЛЕ на шею, поверх капюшона, петлю из сложенной вдвое широкой верёвки, заботливо затянув её на шее, под складками капюшона. Вторая зацепила другой конец петли за крюк.

Затем они обе отошли. Возникла пауза на несколько секунд. ЛЕДИ АЛЛА стояла неподвижно, слегка прикрыв глаза, только заметно было, как под глянцевой чёрной кожей часто поднимается её грудь. Заработал тельфер. Крюк стал медленно подниматься, натягивая петлю. Вот петля сжала шею ЛЕДИ АЛЛЫ поверх кожи капюшона. Она напряглась, казалось хотела привстать на цыпочки, но она и так уже была в ботфортах на шпильках. В следующее мгновение верёвка натянулась и алые лаковые ботфорты оторвались от помоста. Раздался хрип. Глаза повешенной удивлённо и испуганно открылись на несколько секунд, но затем веки опустились и лицо исказила гримаса мучения. Руки в алых лаковых перчатках из-за спины попытались дотянуться до шеи, но наручники не позволили это сделать. Тем не менее повешенная ещё несколько раз повторила эту попытку, прежде чем её скованные руки не повисли беспомощно за спиной и только ладони, затянутые в алую лаковую кожу, судорожно сжимая пальцы, подёргивались в стальных браслетах. Ещё через несколько секунд ноги в алых лаковых ботфортах и кандалах забились в конвульсиях. Короткая цепь, часто натягиваясь, ограничивала свободу движения. Так продолжалось секунд пятнадцать. Потом крюк с петлей опустился и ЛЕДИ АЛЛА встала на ноги.

Впрочем, стоять она не могла, ноги её подкашивались и она опять повисала в петле. К ней подошла надсмотрщица, обхватила её сзади руками и стала поддерживать. Вторая надсмотрщица подошла спереди, руками в чёрных кожаных перчатках ослабила петлю на шее, потом достаточно бесцеремонно. учитывая дворянский статус ЛЕДИ АЛЛЫ, положив руку ей на лоб, подняла ей голову и несколько раз похлопала по щеке поверх капюшона. ЛЕДИ АЛЛА медленно приходила в себя. Она с тяжёлым хрипом несколько раз тяжело вдохнула, закашлялась, опустив голову. Её ноги в алых лаковых ботфортах ещё несколько раз судорожно вздрогнули, прежде, чем она смогла самостоятельно встать. Но одна из надсмотрщиц по-прежнему придерживала её сзади за плечи скованных за спиной рук. Вдруг её ноги подкосились и она опять повисла шеей в петле. Пока одна надсмотрщица пыталась её поднять, вторая быстро подошла к тельферу и включила его на полную скорость вниз.

ЛЕДИ АЛЛА опустилась на колени и осталась так стоять, поддерживаемая надсмотрщицей. Она хрипло дышала, опустив голову в капюшоне кожаного плаща. Ей позволили отдышаться. Она по-прежнему осталась стоять на коленях, только подняла лицо и жадно глубоко дышала с закрытыми глазами. Её ноздри шевелились во время вдоха, стараясь захватить побольше воздуха. Вторая надсмотрщица встала перед ней и громко спросила:

— Осуждённая, готова ли ты раскаяться в своем преступлении и просить прощения и помилования у ЛЕДИ ОЛЬГИ?

ЛЕДИ АЛЛА несколько секунд продолжала молча глубоко дышать, потом хрипло выдавила из себя:

— Громче и чётче, — потребовала надсмотрщица.

– Да, готова, — так же хрипло, но громче повторила ЛЕДИ АЛЛА.

— Прощения надо не просто просить, а умолять, целуя кончики сапог ЛЕДИ ОЛЬГИ. Но это слишком большая честь для тебя, поэтому ты будешь целовать мои сапоги. – сказала надсмотрщица. – Начинай.

ЛЕДИ АЛЛА открыла глаза и с неподвижным взглядом молча слушала. Раньше она, конечно, и представить себе не могла, что согласится на такое. Но пятнадцати секунд в петле на виселице оказалось достаточно, чтобы сломить её волю и гордость. После короткой паузы, скорее даже не на раздумье, а на то, чтобы просто осмыслить услышанное, она медленно нагнулась головой до пола и прикоснулась губами к носку одного из ботфортов надсмотрщицы, стоявшей перед ней. Её скованные наручниками за спиной руки в алых лаковых перчатках при этом как бы подчёркивали её полную беспомощность.

Вторая надсмотрщица толкнула ЛЕДИ АЛЛУ коленом, так, что она упала на бок, лицом к площади, а затем, поддев носком своего ботфорта край кожаного капюшона плаща, почти полностью закрывавшего лицо, отбросила его, рассыпав по помосту светло-русые локоны.

— Не всем было видно. Повтори. – приказала первая надсмотрщица, ставя ногу в чёрном лаковом ботфорте перед её лицом.

ЛЕДИ АЛЛА слегка приподняла с помоста голову и ещё раз поцеловала сапог. Теперь это было видно всем.

— Продолжай. Одного раза мало. – велела надсмотрщица.

И ЛЕДИ АЛЛА продолжила целовать её сапог. Наконец, надсмотрщица убрала ногу и приказала:

— Лечь лицом вниз.

ЛЕДИ АЛЛА подчинилась и перевернулась на грудь, вытянув ноги в алых лаковых ботфортах. После перенесённого унижения терять ей уже было нечего. Надсмотрщица поставила ногу в сапоге ей на затылок и прижала её лицо к помосту.

— Так ты будешь ожидать решения ЛЕДИ ОЛЬГИ. – сказала она и цокая каблучками, ушла с помоста.

Вторая надсмотрщица лёгкими пинками ноги в сапоге заставила леди Аллу раздвинуть ноги на ширину цепи кандалов и, наклонившись, набросила ей на голову кожаный капюшон плаща.

Время медленно тянулось. Леди Алла лежала на помосте лицом вниз. Её скованные за спиной руки были неподвижны. Ладони в алой лаковой коже повёрнуты вверх, пальцы слегка согнуты, демонстрируя полное смирение со своим положением. Надсмотрщица, заметив, что леди Алла повернула голову набок, подошла к ней, слегка пнула её ногой по рёбрам, аккуратно прицелившись пониже заведённой за спину руки, и, поставив ногу в ботфорте на высоком, но широком каблучке, на её лицо, поверх капюшона, приказала:

— Лицом вниз, преступница.

Леди Алла подчинилась и повернула голову обратно. Надсмотрщица поставила ногу ей спину, какое-то время стояла так, потом ещё раза три не сильно, но метко пнула её ногой по рёбрам, целясь в область груди. После первого раза леди Алла инстинктивно попыталась прикрыться, опустив скованную за спиной руку, не столько от боли, сколько просто от чувства своей уязвимости – удар пришёлся близко от женской груди. Но браслеты наручников не позволили это сделать. Надсмотрщица подождала, пока приговорённая убедится в своей беспомощности и ещё пару раз, с расстановкой, добавила заострённым носком сапога в то же место. Она специально била не в грудь, а по рёбрам, демонстрируя заключённой её беззащитность.

Убедившись, что её жертва смирилась со своей участью и уже не пытается защищаться, она не спеша несколько раз прошлась по помосту туда-обратно. Посмотрев на леди Аллу, лежащую на помосте в чёрном кожаном плаще с капюшоном на голове, в ярко-красных ботфортах и с руками, скованными за спиной, она обнаружила, что та снова повернула голову набок, но только в другую сторону. Видимо, долго лежать, упёршись губами и носом в помост, было всё-таки слишком неудобно и унизительно и леди Алла опять решила сделать себе поблажку, наверное, надеясь, что этого не заметят. Но надсмотрщица заметила. Она подошла и встала прямо перед лицом леди Аллы. Та поняла, что её нарушение замечено и попыталась исправиться, повернув лицо к помосту. Но надсмотрщица, видимо, была не намерена прощать такую вольность со стороны заключённой и, тем более, приговорённой к казни. Она, наступив ногой в сапоге на затылок, обтянутый глянцевой кожей капюшона, заставила нарушительницу повернуть голову обратно набок и стала тереть носком своего ботфорта по её лицу.

Леди Алла закрыла глаза и молча терпела это унижение. Затем надсмотрщица отодвинула ногу, подняла её над помостом и, слегка покачав ею несколько раз, прицеливаясь получше, ударила леди Аллу кончиком сапога по губам. Не слишком сильно, чтобы не выбить ей зубы, но метко и достаточно, чтобы разбить ей губу. Леди Алла вздрогнула и то ли удивлённо, то ли испуганно открыла глаза. Из разбитой губы на помост часто и обильно, почти струёй закапала кровь. Надсмотрщица наступила сапогом на щёку леди Аллы поверх капюшона. Леди Алла поморщилась и снова закрыла глаза. Тогда надсмотрщица опять, покачивая ногой, прицелилась и ударила её кончиком ботфорта по лицу, расквасив ей нос. Леди Алла коротко простонала и открыла глаза, теперь уже, действительно, с испугом, не понимая, что происходит и что с ней хотят сделать. Кровь из разбитых носа и губ непрерывной струйкой текла на помост, образуя перед лицом леди Аллы лужицу. Надсмотрщица снова, качая ногой, стала прицеливаться. Леди Алла, в ожидании следующего удара, зажмурилась.

Удар не заставил себя ждать. На этот раз он пришёлся пониже глаза, по косточке. На этот раз надсмотрщица ударила чуть посильнее и порезче, так что под глазом сразу образовался кровоподтёк, даже с небольшим рассечением, а голова в кожаном капюшоне вздрогнула от удара. Леди Алла опять коротко и жалобно простонала и испуганно открыла глаза. Надсмотрщица сделала шаг вдоль лежащего на помосте тела и, не спеша, три раза ударила его по рёбрам, под заведённую за спину руку. Леди Алла молчала, только, после каждого удара, её скованные за спиной наручниками ладони в алых лаковых перчатках сжимались в кулачки и дёгались в браслетах. Надсмотрщица перешагнула через её тело, наступив при этом ногой в ботфорте из чёрной блестящей кожи с небольшим плоским каблучком на спину несчастной между лопаток. Леди Алла застонала и напрягла скованные за спиной руки.

Дополнительный вес ещё сильнее прижал её груди к деревянному помосту. Только женщина может понять, насколько это мучительно и неприятно. Теперь надсмотрщица принялась бить носком сапога по рёбрам осуждённой с другой стороны. Руки в алых лаковых перчатках каждый раз судорожно напрягались в стальных браслетах. После четвёртого удара леди Алла сдавленно простонала:

— Пожалуйста! Не надо! Не бейте меня больше!

Кровь по-прежнему текла из её разбитых губ и носа. Под глазом красовался ярко-красный кровоподтёк. Надсмотрщица сделала ещё шаг вдоль лежащего на помосте тела, немного подумала и ударила носком своего ботфорта в бедро осуждённой, через полу кожаного плаща, повыше края ботфортов. Один раз, после короткой паузы – второй.

— Пожалуйста. Не надо. — жалобно стонала леди Алла.

Надсмотрщица, ничего не отвечая, обошла её тело, легкими пинками раздвинула её ноги в алых лаковых ботфортах на ширину цепи кандалов и напоследок кончиком ботфорта ударила её в другое бедро. Руки в алых лаковых перчатках снова сжались в кулачки. На этот раз леди Алла перенесла удар молча. Надсмотрщица прошла мимо неё и снова стала не спеша прогуливаться по помосту.

В это время на помост поднялась первая надсмотрщица вместе с ещё одной. Она сделала кивком головы знак и все трое, взяв лежащую леди Аллу за плечи скованных за спиной рук, поставили её сначала на колени, потом на ноги. Её разбитое лицо было испачкано кровью, но никто не обратил на это внимание. Вернее, надсмотрщицы сделали вид, что не обращают внимание. Петля опять была затянута на её шее и наброшена на крюк тельфера, который заработал и натянул верёвку. Голова леди Аллы слегка дёрнулась в петле, наброшенной поверх капюшона чёрного кожного плаща. Её окровавленное лицо выражало измученность и растерянность. Надсмотрщица, стоя перед вытянувшейся в «струнку» леди Аллой жёстким голосом произнесла:

— ЛЕДИ ОЛЬГА не верит в твоё раскаяние, преступница и отказывает тебе в прощении. – и сделала рукой знак надсмотрщице у тельфера.

Источник

Жестоко избивший бывшую девушку москвич обвинил ее в «спам-терроре»

В Москве молодой человек, выясняя отношения со своей бывшей возлюбленной, с которой расстался еще в 2019 году, не смог сдержать эмоций и набросился на нее сначала с кулаками, а потом, когда девушка упала на землю, начал избивать ногами. Только благодаря очевидцам эта экзекуция не закончилась более тяжелыми последствиями. Обезумевшего агрессора еле оттащили от его жертвы. К счастью, она отделалась только ссадинами и синяками. Как выяснилось, бывшему ухажеру не давали спокойно жить обиды двухлетней давности. Правда, теперь экс-любовник уверяет, что подруга сама во всем виновата и специально довела его до состояния нервного срыва.

Марина Соколова теперь каждый раз, выходя на улицу, преодолевает свой страх. С недавних пор ее начал преследовать бывший возлюбленный Максим Барабанов. Результат последней встречи с ним — синяки и ссадины по всему телу. Так изверг хотел ее наказать — якобы за проступки двухлетней давности.

Читайте также:  Стильные образы с туфлями лодочками

«Мы с ним расстались, и спустя время я написала его новой девушке из-за ревности. Его это привело в бешенство. Он мне угрожал физической расправой», — рассказала Марина.

Их отношения завершились в 2019 году, Марина и Максим заблокировали друг друга в соцсетях. В 2021 году бывший друг вернулся уже в офлайне — пришел домой к девушке, дождался и решил выяснить отношения. На кадрах, снятых камерой наблюдения, видно, как молодой человек пытается вывести Марину на улицу, но та явно никуда не хочет идти.

Изначально на молодого человека никто не обратил внимания, но даже на этапе, когда он только поджидал Марину в подъезде, его действия фиксировали камеры наблюдения. Их здесь три. Именно видео, полученные с этих камер, и легли в основу уголовного дела.

Возле подъезда Марина и Максим встали лицом к лицу. С каждой секундой напряжение между бывшими любовниками накаляется. Первой сдается девушка — она плюет в лицо бывшему, тот сразу же наносит удар кулаком.

«Мне не понравилось, что он мне говорит. Я не сдержалась, плюнула ему в лицо. После чего он меня ударил», — вспоминает пострадавшая.

Даже прохожие не спугнули Максима, он будто бы озверел и продолжил бить Марину по лицу. Удар и еще удар. Крепко схватив за шею, бросив на землю рюкзак, чтобы не мешал, молодой человек мотает девушку из стороны в сторону. Все это время очевидцы пытаются вырвать Марину из рук. Когда это получилось, она показала бывшему любовнику неприличный жест, спровоцировав новый приступ агрессии. Максим повалил девушку на землю, стал бить ногами. Три сильных удара — и только сейчас его получилось оттащить.

От полиции Максим Барабанов убежал ненадолго. Его нашли. Чтобы избежать наказания или хотя бы смягчить его, пришлось нанять адвоката. Говорит, виноват не он, а его бывшая возлюбленная, которая устроила настоящий спам-террор. На телефон ежедневно поступают сотни звонков и СМС с незнакомых номеров.

«Вот вы видите — звонки, звонки, звонки. То есть у меня телефон в режиме «самолет», потому что я им пользоваться не могу вообще. Человек выставляет всю эту ситуацию так, как будто бы жертва, я как будто какой-то лютый агрессор», — рассказал Максим.

Утверждает, он пришел не нападать, а всего лишь хотел убедить Марину, чтобы она перестала его донимать — лично, потому что через соцсети получал только едкие сообщения. А то, что произошло у подъезда — результат провокаций со стороны девушки.

«Когда у тебя на лице, извиняюсь за выражение, два синячочка — это избили? Родная, а *** (зачем) ты плюешь, а *** (зачем) ты вот это вот делаешь?» — заявил молодой человек.

Но настолько ли сильной была провокация, чтобы нанести четыре удара кулаком, а потом трижды ударить ногой девушку? Ответ на этот вопрос сейчас пытаются найти следователи. А пока Максим думает, как решить проблемы с законом, Марина борется со страхом.

Источник

Девушку били сапогами по лицу

В школе сегодня были одни девушки, все парни уехали на соревнования а я не поехал. Людей было мало, почти всех отпустили но мне надо было сдавать долги. Я пришел и увидел при входе стоявшую и курившую Женю. Она была очень красивой девушкой и я боялся ее и преклонялся перед ней. Я подошел к ней и сказал
— Здраствуйте Евгения! Могу я быть чем-нибудь Вам полезен?
— Подержи мой пакет с сменкой — бросила она мне протянув пакет. Она спокойно относилась к моим обращениям хотя и была младше меня на год. Я отошел чуть в сторону любуясь ею. Она докурив пошла в школу поманив меня пальцем. Я пошел за ней. Там она села на скамейку и указала мне пальцем место перед нею. Я сел по турецки там где она сказала а она поставила свои грязные от уличного дождя и грязи сапожки на мои ноги. Подошвы ее были прямо обильно грязными но ее это не беспокоило я в ее глазах был никем.
— Почисти сапоги и переобуй — сказала она. Я стал своей сменной футболкой для физкультуры вытирать ее сапоги. Сначала верх, потом подошвы. Пока я вытирал ее сапоги с лестницы спустился самый красивый парень в школе, который тоже меня чмырил. Он увидя картину совсем не удивился и подошел к Жене пнув меня коленом и сел рядом. Он поцеловал Женю в губы и они стали болтать.
— Привет Женька! Чего сегодня в школе забыла?
— Да вот, пойду сейчас русский сдавать, потом физру. Так заебалась на самом деле но деваться некуда надо получить оценки.
— А я уже сдал! Извини компанию тебе не составлю, опаздываю на работу!
— Ну ладно, Макс, беги. — они снова поцеловались и Макс встал, наступив на мою ногу и еще раз пнув меня коленом ушел.
— Евгения, я почистил Ваши сапоги, позволите Вас переобуть?
— Сейчас проверим. — сухо сказала она подняв ногу и проведя подошвой по моей щеке. На ней остался черный след. Затем она провела другой подошвой по другой щеке там остался такой же — хуево чето почистил, давай лучше чмо. Я продолжил чистить ее подошвы, сильно их вытирая. Моя футболка была вся грязная уже. Женя села нога на ногу очень сильно впившись шпилькой в мою ногу но я терпел и вытирал ее подошву. Когда я закончил она еще раз провела подошвами помему носу и убедившись что сапоги чистые велела мне ее переобувать. Я аккуратно, как будто держал в руках хрустальную вазу поднял ее ножку и аккуратно снял с нее сапожок. Я одел ее туфельку на высокой острой шпильке снова на ее ногу и застегнул ремешок. Переобул вторую ногу и посмотрев в глаза Жене спросил
— Евгения Викторовна, я закончил! — она посмотрела на меня с презрением, мощно плюнула мне в лицо, попав в глаз и встав на моих ногах, больно прижав меня шпильками встала и отошла.
— Соберешь сменку, сдашь в гардероб и бегом к кабинету русского языка. — сказала она и пошла в сторону лестницы. Я сделал все как она велела и бегом побежал к кабинету русского. Когда я бежал я увидел в какой эротичной позе,нога на ногу сидит Женя, засмотрелся на ее бедра и споткнувшись мощно упал прямо перед ее ногами головой чуть не задев ее ногу. Она хмыкнула и поставила подошву туфельки мне на голову и села нога на ногу. Когда послышался стук каблучков учительницы по русскому она убрала с меня ноги бросив мне «спрячся» села как ни в чем не бывало. Я спрятался у кабинета. соседнего. Елена Викторовна вышла и стала разговаривать с Женей.
— Ну что, сейчас напишешь две контрольные и я поставлю тебе отметку. Заходи готовься пока — сказала она и зашла в кабинет директора который был напротив. Женя щелкнула пальцами и поманила меня пальцем. Я на цыпочках пошел за ней. Парты в кабинете были полностью закрытыми.
— Лезь под парту, буду тебе на бумажке писать что мне нужно и будешь нужную шпору давать, понял? — спросила она строго.
— Евгения Викторовна мне нужно математику сдавать, можно я пойду?
— Нет нельзя. Все лезь. — она говорила со мной тоном, не терпящим пререканий. Я залез под парту и сел по турецки напротив ее ног. Она села за парту и поставила свои туфельки на мои ноги, шпильками больно прищучив меня. Я терпел не смея пререкаться с ней. Мне было обидно, я получу незачет и останусь на второй год в ее классе. Хотя школа у нас была маленькой и людей было мало — в каждом классе по 5 человек но в ее классе учились помимо Жени 3 девченки и Макс, которого я ненавидел. Я хотел подлизаться к Жене заботясь о ней, а она так грубо со мной обращается, нехорошо. Женю однако это не волновало, она села нога на ногу и повернув подошву в сторону меня уперла ее мне в нос и губы. Мне было больно но я боялся произнести хоть звук что бы не спалить Женю. Зашла учительница и началась контрольная. Я разобрался в шпорах хотя было мало света и протягивал ей нужные шпоры которые она требовала и вскоре вторая контрольная была почти закончена. Но тут случилось ужасное — учительница села за парту рядом с ней нога на ногу и ее шпилька близилась к моей голове и мне некуда было спрятаться. Когда она качнула ножкой она задела мое лицо.
— Опа. Что это у нас тут? — спросила учительница заглянув под парту. Она увидела мое смущенное лицо, попираемое туфелькой Жени и Ее туфлей. Она подняла голову и засмеялась. — это самая оригинальная шпаргалка которую я только видела! — она села поближе к жене и шпилькой врезалась мне в щеку. Я понял что спасения мне не видать и стал дальше сидеть тихо.
— Ладно Женя, ты девушка хоть и не отличница но я тебе поставлю 4 в году. А ты, шпаргалка — сказала она обращаясь ко мне — зайди ко мне после 15ти.
— Спасибо Вам Елена Викторовна! — поблагодорила ее Женя и встала изза парты и пошла. Я встав посеменил за ней.
Женя шла на улицу что бы покурить. Я шел за ней. Мы вышли на улицу, она прикурила сигарету и повернувшись ко мне выдохнула дым в мою сторону. Я закашлялся так как был некурящим. Она позвонила подружке и стала болтать.
— Да, прикинь, сама сдала без шпоргалок на 4. 4 в году поставят! Вот такая я умница!
Она еще какое-то время поболтала с подрукой и повесив трубку посмотрела в мою сторону.
— Сейчас на физру пойдем. Преподша у нас нормальная все поймет, будешь за меня сдавать.
— разве она разрешит?
— Да ей всего 22 она нормальная девка мы в клуб ходили вместе недавно.
— если я смогу Вам помочь я буду счастлив Евгения Викторовна! — покорно сказал я. Она улыбнулась и выкинув сигарету пошла в школу обратно. Я посеменил за ней. Она взяла из гардероба свои кросовки и форму и протянув мне пакет пошла в сторону физкультурного зала. Зашла в лаборанскую и взяв ключ от раздевалки поманила меня пальцем. Там она села, а я что бы ее не смущать хотел было выйти но она бросила мне
— ляг здесь. — я лег где она указала на спину и она встала мне на живот. Ее шпильки больно вонзились в меня но я терпел. Она приподняла ножку и велела снять с нее обувь. Я снял с нее туфельки и она встала мне на грудь, где почище. Сняв джинсы и топик, оставшись в одном белье она одела спортивные штаны и футболку и велела обуть кросовки. Я обул ее и она сошла с меня. Я решил быть вежливым и сказал.
— Спасибо что позволили видеть вас в таком виде, Евгения Викторовна! — а эта нахальная девченка ответила.
— Ну а что мне стесняться, я же не стесняюсь этой скамейки. А чем ты лучше ее? — и не дожидаясь ответа вышла. Я хотел было уйти и потерять «доверие» Жени но передумал и остался. Женя заглянула в раздевалку и сказала «пошли». Мы вышли в спорт зал, я шел позади а она впереди с учительницей. Так, к слову сказать, была тоже очень красивой девушкой и попка у нее была ничуть не хуже Жениной. Мы подошли к матам и Екатерина Павловна обратилась ко мне.
— Так, Александр, тебе сегодня сдавать вместе с Женей одинаковые нормативы. Сначала отжимания. Жень ты хоть как то поучавствовать должна в процессе, что бы было за что тебе 5 поставить. — Женя засмеялась и встала мне на спину. Я с ее весом еле поднимал себя и ее, сдав норматив еле еле.
— Так, ну Жене 5, тебе 3. — сказала она и мы пошли дальше. Я сдал еще пресс, подтягивание, скакалку, прыжки в длинну с места и бег. Пока я сдавал они болтали спокойно. В результате у Жени по всем зачетам 5 у меня 3 и в году 3.
— Ну ладно Кать, я пойду, мне сегодня на свидание еще.
— Да вали, звякни вечерком. может в клубец сходим! — ответила ей преподовательница и мы вышли. Время подходило к 15ти часам и мне скоро нужно будет идти к преподовательнице русского языка. Я переобул Женю, снова полюбовался ее грудью и попкой в почти обнаженном виде и мы пошли к раздевалке. Там она села на скамейку, подождала пока я заберу сапожки и обую ее и, накинув курточку, пошла к выходу.
— я заслужил от Вас какую-нибудь награду, уважаемая Евгения? — спросил я с надеждой — я же весь день Вам помогаю!
Женя остановилась, повернулась ко мне и подойдя по ближе со всего маху врезала мне между ног острым носком сапога.
— Вот тебе твоя награда — сказала она и ушла. Я корчился от боли еще минут 5, потом борясь с собой поплелся в туалет, умыл лицо и очистил одежду и побежал к Елене Викторовне. Постучав и услышав «войдите» я подошел к ней и сказал.
— Елена Викторовна, Вы велели мне прийти?
— Да, да. Мне сейчас уходить, хочу что бы ты меня переобул.
— Вас, переобуть? — еле шевеля губами переспросил я.
— Тебе два раза нужно повторять? Шевелись! — велела она и повернулась ко мне протянув ножки. Я решил не спорить, ведь она могла поставить мне двойку и мне придется оставаться на второй год в классе с ненависным Максимом и любимой Женей. Я сел по турецки перед ее ногами и аккуратно поднимая е еножки сначала разул ее, потом одел на нее сапожки на остром каблучке. Она чего-то там дописывала старательно и потом закрыв журнал стала одеваться. Я тоже встал но она сказала мне
— лежать! — и мне пришлось снова лечь на пол. Я ужасно ее боялся но она всего лишь вытерла ноги об мою кофту перед выходом и велела проваливать. Вдогонку она меня «обрадовала».
— Кстати я тебе поставила двойку.
— Но за что? Я же хорошо учился!
— Просто потому что ты мне не нравишься. Да и хочется что бы ты подольше у меня в классе поучился. Буду тобою пользоваться. А если проболтаешься кому-нибудь то получишь много проблем. вылетишь из школы в 9 классе.
— Пожалуйста не надо, я буду послушным! — ответил я с мольбой в голосе.
— Поцелуй мне туфли и может быть я тебя пощажу. — сказала Елена Викторовна и мне не осталось ничего другого кроме как встать перед ней на колени и смачно поцеловать носки ее уличной обуви. Хихикнув она пошла к выходу и я тоже пошел, чуть поодаль от нее. Выйдя из школы я увидел что Женя с Максом стоят и болтают. Я хотел проскользнуть незаметно но у меня это не получилось. Женя подозвала меня к себе и когда я приблизился максимально близко плюнула мне в лицо.
— Ну что тебе русичка сказала? — требовательн спросила она у меня.
— Она поставила мне двойку и сказала что оставит на второй год.
— хаха, ну ты дибил! — посмеялась надо мной Женя и еще раз плюннула мне на волосы. Макс, заразившись примером тоже плюнул мне в лицо и пинком под зад уронил меня так, что я упал и покатился по лестнице. Я сломал палец наверно потому что он хрустнул и сильно болел. А они спустившись по лестнице прошлись по мне как по части асфальта. Макс наступил мне на живот и сразу сошел а Женя встала мне на грудь двумя ногами и стала вытирать подошвы сапог об меня.
— Завтра чтоб был здесь к 10 часам. МНе надо еще математику, историю и английский сдать. Все понял?
— да Евгений Викторовная — плача ответил я. Она засмеявшись ударила подошвой сапожка меня по лицу и сошла с меня. Макс взял ее под руку и они пошли к метро весело болтая а я лежал, завывая от боли и плакал.

Читайте также:  Берцы для летного состава

Всю ночь я плакал и яростно мастурбировал. Я переживал заного все события дня и особенно события в школе. Я понимал что это только начало и дальше будет только хуже. Проснулся я в тяжелом состоянии духа. Я до последнего сомневался идти или не идти но выпив из родительского бара стопку водки решился и пошел. В 10 ровно я стоял у входа в школу. Когда подъехал красивый, дорогой кабриолет я подбежал к нему что бы открыть дверь Евгении что бы она не злилась на меня сегодня.
— На пол у машины. — бросила она мне и повернулась прощаться со своим новым парнем — ну ты мне позвони как-нибудь, повторим нашу горячую ночку!
— Хорошо Женечка, иди, грызи гранит науки! — он звучно шлепнул ее по попке когда та привстала с сиденья и открыла дверь. Вышла Женя из машины поставив ноги на мой живот и встав на него. Она закрыла дверь за собой и наступив шпилькой своих новеньких золотых сапог на ладонь, прошла к багажнику. Вытащила пакет со сменкой и бросив его мне как помойному псу подачку пошла в сторону школы. Ее парень рванул и круто развернувшись уехал а я встал, подобрал Женин пакет и побежал за Женей. Догнав ее я шел чуть позади нее, ссутулившись, стесняясь ее. Открыл перед ней дверь и не дождавшись «спасиба» зашел вслед за ней. Я обогнав Женю сел как и вчера по турецки напротив скамейки. Женя как ни в чем не бывало подошла ко мне, наступила сначала одной ногой мне на ноги, затем второй, больно раня шпильками и села ногу на ногу, уперев подошву сапожка мне в лицо.
— Евгения Викторовна, Вы позволите Вас разуть? — вежливо поинтересовался я.
— Работай. — только и ответила она мне. Вдруг она заулыбалась и помахала рукой кому то сзади меня.
— Привет Женька! — услышал я за своей спиной голос моей одноклассницы Эли. Она была красивой девченкой и так же как и Женя внимания на меня особо не обращала. — Привет Саш. — бросила она мне. Она села рядом с Женей и они стали болтать. Я жутко покраснев вытирал Женины сапожки от уличной грязи специальной взянной тряпкой.
— А че он тебя переобувает, провинился что ли? — спросила она у жени.
— Да нет, просто так. Не самой же мне переобуваться, правильно? — засмеялась Женя.
— А чего это ты одна что ли такая фифа, меня тоже пусть переобует! — сказала Эля.
— Ну сейчас, подожди своей очереди. — Женя пнула меня в лицо шпилькой, оставив мощную царапину — работай быстрее.
Я принялся с двойной скоростью чистить сапоги Жени, а потом и переобувать ее. Сегодня она взяла с собой сексуальные открытые туфельки на сексопильном, длиннющем каблуке. Обув ее я сказал ей
— Евгения Викторовна, все готово!
Она ничего мне не сказала, просто встала на моих ногах, вонзив на миллиметр шпильку мне в бедро и сошла с меня уступая место Эле. Эля тоже спокойно прошлась по моим ногам и вручила мне пакет с уличной обувью. Они с женей болтали пока я аккуратно переобувал Элю, а потом когда я закончил Эля пнула подошвой туфельки меня по губам и поцеловавшись с Женей пошла к выходу. Женя же пошла в сторону лестницы. На лестнице была разлита вода и Женя выжидала чего-то.
— Клади руки на ступеньки. — приказала она мне. Я положил и она спокойно, делая акцент на шпильку встала на мои руки. Подняв одну ногу она стала ждать. Ее шпилька мощно давила на мою руку и я быстро сообразил что она от меня хочет. Положив руку на следующую ступеньку я стал ждать и Женя с силой наступила на мою руку, вонзив шпильку мне в руку. Я замычал от боли но по скольку ее шпилька все еще была в моей руке быстро положил руку на следующую ступеньку. Подниматься нам было всего до 2 этажа так что я довольно быстро «доставил» Женю до места и она сойдя с моих рук пошла уже самостоятельно в сторону кабинета. Кабинет математики был еще закрыт, парты там были открытые так что я подумал что женя врятли возьмет меня с собой. Я подполз к ней и спросил.
— Евгения Викторовна, мои руки кровоточат, Вы позволите мне сходить в туалет промыть раны? — умолял я ее.
— Нет. Сядь тут на жопу и задри свою тупую бошку. — велела она мне. Я сделал как она сказала и не удивился когда она просто села мне на лицо. Она была фигуристой девушкой и шея у меня сразу заболела. Ноги же она поставила на мои бедра, как всегда сильно вонзив шпильки в них. И как бонус с лестницы вышел Макс издалека поздоровавшись с Женей.
— Привет сладкая, ты чего тут сидишь? — спросил он у Жени. Он подошел к ней вплотную и наступив на мои бедра и член перенес на эту ногу вес и поцеловал Женю.
— Математику сейчас сдавать. А ты? — спросила она Макса, который только сошел с моих ног.
— Тоже! Будем вместе сдавать. Вчера завалил пришлось пересдавать. О а вот и препод идет кажись! — сказал он Жене. Та неторопливо поднялась с моего лица постояв немного на бедрах и сошла с меня. Дождавшись пока преподша зайдет в кабинет она бросила мне:
— на колени, морду в пол — Я повиновался и она поставила мне на спину свою сумочку. Достав из нее ручку. Макс тоже положил мне на спину свою сумку.
— Как ты его выдрессировала! Молодец! — засмеялся он.
— А то! Ну пошли, с богом! — они зашли в кабинет а я стал ждать. Руки жгли ужасной болью из ран чуть выше кисти шла кровь, я весь был в царапинах, даже на лице не осталось без травм. Плюс я был весь грязный от подошв Жени. Было тяжело но я терпел. Простоять на коленях мне пришлось около часа. Потом когда счастливые улыбающиеся Женя и Максим вышли с кабинета и забрали сумки я чуть не потерял сознание от радости. Они пошли в сторону выхода, видно желая покурить. А я уже без слов поняв приказ поплелся за ними. Когда я догнал их они уже прикурили сигареты и стояли болтали. Я решив не привлекать внимания сел около стены около входа. резкая боль, звезды в глазах и я уже лежу. Максим по просьбе Жени врезал мне ногой по лицу. Теперь когда я был в лежачем состоянии Женя встала мне на грудь, повернулась и одну ногу поставила на лицо так, что шпилька вонзилась в одну щеку а угол подошвы в другую. Она перенесла на эту ногу почти весь свой вес причиняя мне адскую боль. А Максим встал мне на живот. Его вес я почти не чувствовал, все мое внимание было к Жениной ноге, стоявшей на моем лице. Они потом прикурили еще сигарету, и когда наконец Максим попрощался с Женей, они поцеловались и Жена сошла с моего лица и пошла в сторону входа. Я еле успел открыть ей дверь. Она пройдя по мне, всему в слезах, грязи, крови, стонущему и пошла сдавать остальные предметы. С английским проблем не возникло, я просто постоял на коленях с ее сумкой на своей спние, а когда она стала сдавать Историю преподователь заметил что она списывает и выгнал из кабинета. Женя вышла злющщая и первым делом решила сбить злость. Она со всей дури врезала мне носком туфли по лицу, попав точнехонько в щеку прямо под глазом. Я повалился навзничь и она подбежав ко мне с силой въехала шпилькой в живот. Следующим ударом она оставила глубокую царапину на моем лице врезав по нему шпилькой. Она била, била и била. Когда она выдохнулась она ногой содрав футболку с моего тела, обнажив толстый живот и плюхнулась мощно на него своей сексуальной попкой. Я истекал кровью но ее это не смущало. Она посидев встала и постучала в кабинет.
— Извините меня за то что я списывала, можно мне еще раз попробывать, без шпаргалок?
— Ладно, заходи. Но увижу шпору — поставлю двойку! — Женя сделала ЕССС и бросив мне — можешь сходить умыться — зашла в кабинет. Я еле дополз до ванной, там я водой смочил раны, можно сказать умылся целиком, потому что раны от побоев были по всему телу. Приведя себя в какой то божеский вид я вытерся туалетной бумагой и вернулся к кабинету. Сумочку Женя занесла с собой в кабинет поэтому я просто сел и стал ждать. Когда Женя вышла она счастливо улыбалась солнышку, сказала вслух «ессс, все сдала! перевожусь!» повернувшись ко мне просто так, не со злости, врезала мне носком туфельки по лицу, попав в щеку и открыв только было обработанную рану. Я упал держась рукой за щеку а Женя уже шла к выходу. Я еле доковылял до выхода и сев по турецки как обычно перед Женей стал переобувать ее.
— Евгения Викторовна, не бейте меня пожалуйста больше, мне так больно. За что Вы меня так? — молил я ее, не переставая переобувать ее. Ответа не последовало, она повернулась в мою сторону и смачно плюнула мне в лицо попав прямо на рану и, подняв только переобутый сапожок с не до конца очищеными подошвами, стала растирать плевок по глубокой ране, занося в нее грязь. Она растирала подошвой сапог свой плевок по моему лицу а я не переставал переобувать ее. Я чувствовал себя полнейшим ничтожеством но сил противостоять ей я не находил. Когда она переобулась она той же ногой, которой растирала плевок по моему лицу, шпилькой врезала мне по лицу, заставив скорчится от боли и упасть на спину. Встала на мои ноги, наступила на живот, грудь, лицо (разместив каблук на не пораненной щеке а подошву на носу) и сошла с меня пойдя в сторону выхода. На улице она стояла курила и разговаривала по телефону. Судя из разговора ее должен был забрать очередной ухажер а я протянул ей пакет и собирался уходить. Но Женю это не устраивало и она указала мне пальцем на стену. Я поняв Ее приказ лег около стены на спину и она встала мне на грудь. Шпильки у ее золотистых сапожек были очень тонкие и когда она поставила одну из них мне на щеку, вонзив ее точнехонько в рану а подошву этой ноги на другую щеку и перенесла на эту ногу весь свой вес я чуть не умер от боли. Она постояла так и, увидев вдалеке подъезжающий мерседес, сошла с моего лица, прошла по животу встав между ног и повернувшись ко мне посмотрела прямо мне в глаза стала с изуверской жестокостью дубасить ногой мой член. Сначала она просто поднимала ногу и опускала ее на мой член то подошвой то шпилькой принося немало страданий, потом она чуть отошла и стала с размаху носком бить меня между ног. Под конец она с размаху шпилькой врезала мне попав прямо в яичко и увидя мои слезы, удовлетворилась. Кинув докуренную сигарету мне на живот она пошла в сторону своего ухажера и прыгнув к нему в мерседес умчалась с ним куда-то веселиться. А я лежал, избитый, израненный, стонал и плакал.
На следуюий день я пришел подписать приказ о том что меня оставляют на второй год. В школе почти никого небыло и я, с незаживленными ранами, можно сказать свежими шел наслаждаясь тишиной. Директора в кабинете небыло и я сидел около кабинета преподовательницы по русскому языку. Я сидел, надеясь что ее сегодня в школе нету, но когда кабинет открылся и она вышла сердце мое сжалось в комок.
— Опа, как раз тебя я и хотела увидеть. В мой кабинет бегом — сказала она. Елена Викторовна обладала властью в школе и я решил не спорить. Зайдя в кабинет я на всякий случай встал на колени перед ней.
— Правильная позиция. Слушай внимательно. Сейчас придет пара человек на подготовительные занятия по ЕГЭ. У меня отобрали мой законный выходной поэтому я очень зла и отыгрываться буду на тебе. С ними придет проверка и я должна быть душкой, а меня распирает от злости. Так что ты мне сегодня поможешь и тогда я может быть не оставлю тебя на второй год. Если ни разу не пикнешь и будешь слушаться любого моего приказа то перейдешь в следующий класс.
— Спасибо Елена Викторовна! — обрадовался я и подполз к ней стал целовать носки ее туфель.
— Ладно, хватит, нацелуешься еще. — сказала она подходя к своему столу — ложись мне под стол на спину. Ноги подогни что бы я могла с комфортом поставить ноги тебе на лицо.
— На лице будет неудобно, поставте лучше на грудь! — испуганно предложил я. На лице было еще много незажитых ран от побоев Жени.
— Ты тупой? Я же хочу что бы ты мне потом подошвы туфель облизал. А так будет удобней, зачем по триста раз пересаживаться — сказала она и выжидаюе на меня смотрела. Я быстро заполз под стол и занял указанную позицию. Елена Викторовна села за стол, который к слову был полностью закрыт как и парты в классе. Она придвинув стул поближе поставила ноги мне на лицо. Она была в туфлях на высокой шпильке, которые и вонзились в мои раны. Одна ее шпилька топтала мою щеку, а вторая стояла в миллиметре от глаза. Глаз начал слезиться но моргнуть не получалось, она шпилькой не давала мне сомкнуть глаз. Я чуть не плакал от боли и безвыходности положения но молча лежал. Я очень хотел перейти в следующий класс и не хотел целого года мучительного обучения в классе с моей обожаемой Женей и ненавистным Максимом. Да, я до сих пор был влюблен в Женю не смотря на ее более чем пренебрежительное отношение ко мне. В класс зашли люди среди которых я услышал голос Жени и Максима. Я испугался но не издал ни единого звука. Женя подошла к учительнице и та видно кивком указав на меня похвасталась. Женя усмехнулась и подойдя поближе наступила шпилькой на палец моей руки, которую я не осторожно положил рядом со стулом учительницы. Она видно перенесла весь свой вес на шпильку этой ноги, потому что через пару мгновений я услышал хруст и дичайшую боль в пальце. Она его сломала! И даже не постыдившись еще раз усмехнулась и покрутила шпилькой, доставляя мне еще больше боли. Я еле слышно запищал от боли и Учительница решив приструнить меня к порядку стала поднимать ноги и с силой шпильками опускать их на мое лицо. Ее шпильки били предпочтительно по щеке, носу, скулам. Я молил бога что бы она не попала мне в глаз и Бог видимо услышал мои молитвы. Когда она успокоилась и снова спокойно поставила ноги на мое лицо мои глаза до сих пор были целы. Женя договорила с учительницей насчет ее контрольных и еще раз перенеся весь свой вес на шпильку, стоящую на моем сломанном пальце, крутанулась на ней, чуть ли отрывая мне палец и пошла за парту. Учительница начала урок и подробно рассказывала о предстоящем пробном экзамене. Посреди урока зашла какая-то женщина и грубым голосом сказала Елене Викторовне:
— милочка, ты не правильно рассказываешь, надо все по поряядку, давай лучше я, у меня лучше получится — Елена Викторовна услышав это от злости стала очень сильно шпильками давить мое лицо. Рана на щеке, оставленная Жениной шпилькой снова разошлась. Она успокоившись пнула меня в лицо подошвой и найдя ей рот поставила подошву аккурат на рот. Я поняв это как приказ принялся облизывать ее подошву. Я старался сделать ее как можно чище. Она была мало того что пыльной, так к ней еще и прилипла жевачка. Я не придумал ничего другого кроме как отгрызть ее от подошвы и засунуть себе в рот. Я понимал как низко я пал, она по этой жевачке ходила бог знает сколько времени а я ее себе в рот сунул. Хотя чего уж там говорить, все таки я облизывал ее подошву, которая тоже была не идеальной чистоты. Консультанция скоро закончилась и женщина, перед уходом еще раз отчитала Елену Викторовну за то что та не идеально подготовилась. Елена Викторовна ужасно злая дождалась когда все выйдут из кабинета кроме Жени которую она попросила остаться и забрать меня. Она подбежав снова села и пару раз нанесла удары мне по лицу шпильками.
— Ладно, ты хорошо держался, можешь вылезти и поблагодорить за науку. — приказала Елена Викторовна. Я вылез из под стола, стоя на коленях наклонился максимально низко и стал осыпать поцелуями туфельки учительницы.
— Елена Викторовна, я просто немного спешу, я обещала посмотреть на новую машину Максима. — попыталась поторопить учительницу она.
— Да, конечно, забирай его и идите — сказала она начав тоже собирать вещи.
— Елена Викторовна — забеспокоился я — вы обещали что если я вытерплю мучения вы переведете меня на второй год!
— Я соврала. Все проваливай. — сказала она и они вместе с Женей засмеялись. Я обреченно опустил голову и пошел за Женей которая бодро шагала в сторону выхода. На улице ее уже ждал Максим видя меня, бегущим склонив голову за Женей он не то что не удивился, а вовсе не обратил на меня никакого внимания. Женя была в хорошем настроении и я решил сделать ей приятно. Она подошла к Максу и они стали прикуривать сигареты. Я же встал перед ней на колени и приблизив голову к ее ногам стал вылизывать ее туфли. Я облизывал их так страстно, как будто они были сладким мороженным. Она же на это даже не обратила внимания.
— Какая из этих красавиц твоя? — спросила она с улыбкой у друга.
— Вооон тот бмв.
— Зет 4?? ого, у тебя отличный вкус! Машина бомба! прокатишь? — попросила Женя.
— Конечно! До дома тебя отвезу даже.
— Через месяц у меня день рожденья будет, мне папа подарит мерседес эс 500. — похвасталась Женя поднимая одну ножку и носком туфли ударяя ею мне по уху. Я поняв приказ ложусь и переворачиваюсь на спину подставляя ей свое лицо.
— Ого! Шикарная машина, тебе как раз подойдет! — похвалил ее Макс. Женя улыбалась и поставила ногу, узенькой подошвой туфли мне на горло. Резко перенеся на нее весь свой вес она поставила вторую ножку шпилькой мне на лицо. Весь ее вес приходился на мое горло, за исключением небольшого давления шпилькой на щеку. Я стал задыхаться а Женя как будто этого не замечала.
— Да, мы с папой долго выбирали. — она подняла шпильку перенеся абсолютно весь вес подошвой на мое горло и с силой опустила шпильку на мою щеку.
— Ну что, поехали? Ты докурила? — спросил ее Максим двигаясь к машине.
— Сейчас выкину хабарик, секунду — сказала Женя наконец сойдя с моего горла. Я получив наконец то возможность со всей силы пытался отдышаться. Я открыл широко рот и Женя прямо в него кинула мне зажженный хабарик. Улыбнувшись она наступила шпилькой с силой на мою руку, которой я хотел вынуть ее хабарик из своего рта и пошла к машине.
— иди за мной — сказала она мне напоследок. Я еле выплюнул сигарету, во рту все жгло, горло болело, но я все равно побежал за Женей. Добежав до нее она показала пальцем на другую сторону улицы и я побежал куда она сказала. Точнее хотел побежать, но она подставила мне подножку и я грохнулся прямо на задницу на асфальт перед машиной. Максим видно был в курсе ее планов и уже заведенную бмвшку чуть сдвинул вперед наезжая колесом на мои бедра. Я оказался в капкане и завыл от боли. Машина весом давила на мои ноги. Увечий не наносила но было чертовски больно. Женя же открыла дверь машины, посмотрев на мое лицо, находившееся прямо перед сиденьем она встала на него двумя ногами, разместив шпильки на лбу, потерла немного подошвами об мое лицо и сев, закрыла дверь. Максим аккуратно уехал, решив видно не калечить меня и я отдышавшись, растерев ноги поплелся домой.

Читайте также:  Резиновые сапоги модные кедов

Источник